Category: образование

Category was added automatically. Read all entries about "образование".

Зачем нужны эти воспоминания

С какой целью я пишу?

Как ни пафосно будет сказано, чтобы оставить свой след на земле. Считаю, что пишущий человек просто обязан рассказать о себе и передать опыт следующим поколениям. 

О чем мои воспоминания? Могу точно сказать: о Любви. Жизнь земная есть поиск Любви и он продолжается до самого перехода в Вечность. Мне кажется, вся литература в мире о Любви. 

Мои родные, близкие и знакомые, все прекрасные люди, встреченные на моем пути, должны жить. Они имеют право быть увековеченными. Ведь если я не расскажу о них, кто это сделает!

Называются воспоминания «А путь-то неблизкий в Царство Небесное». Стараюсь сотворить что-то среднее между духовной биографией и исповедью.

Collapse )
promo elisaveta_neru august 30, 2019 09:00 33
Buy for 10 tokens
Давно хотела собрать и составить список фильмов, где есть Максимилиан Робеспьер. Сначала все было хаотично, как большинство моих записей. И вот, наконец, удалось упорядочить. Писал мне друг в Контакте, что нельзя позволять вымышленным образам и кинематографическим трактовкам заслонить настоящий…

Торопись не спеша

- «…Пока человек не испытает на себе, словами невозможно описать, что такое боль. Так же и смерть… Боль может чувствовать только одушевленное тело, а когда душа тело покидает, боль проходит. Материальное тело — временный носитель души. Смерть — это переход души или разума в другое измерение реальности. Смерть — не исчезновение сознания, разрушается одно тело. Там, в иной форме бытия нет времени, одна минута и десять тысяч лет — одно и то же…»

Я отложила в сторону журнал и посмотрела на человека, которому читала. Он слушал меня, опустив подбородок к груди. Вспомнилось, как мы познакомились.

Виктор Васильевич Воргуль считался самым привередливым читателем. Поговаривали, что довольным он бывает очень редко, обычно всех поддергивает, насмехается. Некоторое время мне не приходилось с ним общаться, только здоровались. На абонементе наблюдала, как он садился в кресло и беседовал с Тамарой Фирсовной. Когда я там дежурила, проходил мимо.

Collapse )

Теория, практика и вольная птица

Как сейчас помню тот нахлынувший сердечный трепет, когда поезд уже ритмично скользил по рельсам вдоль железнодорожных платформ. Вот оно, здание Орловского вокзала: желто-красное, миниатюрное, двухэтажное. Его строили после войны пленные немцы, возможно, сильно тосковавшие по родному дому. 

А теперь невиданное количество бомжей заставляло поверить, что сейчас конец ХХ века, а точнее 1996 год. И я сюда переместилась для продолжения учебы. 

Действительность поражала своей крайней жестокостью. Директор библиотеки Тая Семеновна вызвала меня в кабинет, где сидела, расплывшись телом, Нина Васильевна. Они в один голос озвучили приказ:

- Надо поступать, все заканчивали институт заочно. 

Поразительно, что дома меня быстро снарядили в дорогу. Еще недавно мама боялась отпускать меня даже в деревню к Нонне. А тут в Орел! 

Перед отъездом встретила Стаса, он пожелал удачного поступления. Сказал, что будет молиться об этом. Я почему-то не поверила. Не в поступление, а в то, что он будет молиться.

Collapse )

Нелегкий жребий

В конце последнего курса допустимы глупости более легкомысленные, чем на первом. И ничего за это не будет!

С решительной целью прогулять библиографию я направлялась в клуб, и почти случайно встретила музыкантов. Со Стасом, Андреем и Ромой-барабанщиком мы пили пиво из пакетов во дворе неподалеку от «Молочного бара». Полные пакеты не поставить, а можно только держать в руках. Мы ведь не ищем легких путей и как приятно, когда весеннее солнце отражается в этом напитке янтарного цвета. 

Стас придумал называть пиво с водкой не ерш, а пшик. «Барон фон дер Пшик» — была такая старая смешливая песенка из репертуара Утесова, что они исполняли. А меня Стас встречал исключительно мелодией «Как много девушек хороших» на тромбоне. 

Дина Петровна, наблюдая за нами, изрекла мне наедине: 

- Ты не знаешь своей цены, никто из них не достоин тебя. Из тебя выйдет очень хорошая жена. 

Этим она еще сильнее питала мою гордость. Но и раздражала невыносимо. Откуда ей знать, какая из меня выйдет жена? Лучше бы посоветовала что-то конкретное. С друзьями я чувствовала себя легко, но душу открыть некому, вот что печально.

Collapse )

Крылья любви

Автобус мчался быстрее обычного. Я сидела спиной к водителю и наблюдала в окно движение назад. Будто бы время несется, а я все оглядываюсь и оглядываюсь, перебирая прошлое. Мимо мелькают фонарные столбы, деревья, дома, машины. Темно, холодно, черными облаками затянута луна. Мрачно и глухо. Опустошенность, остолбенение от страха. Время летит, а впереди — неизвестность, и вся жизнь летит куда-то в бездну.

Автобус остановился для выхода пассажиров, но время не останавливается. 

У меня в голове звучала музыка. Джазовая композиция Мейнарда Фергюсона «Летим сейчас». Оркестр отрабатывал ее для праздничного концерта на презентации колледжа. Я слушала, потрясенная, когда ребята репетировали в оркестровом классе, потом на сцене клуба. Всего четыре минуты, а какая сила!

Collapse )

Что творится...

Тема не новая, но очередной раз прочитанная новость подтолкнула меня к размышлениям. Описывалось это происшествие на просторах интернета. 

«В детском саду воспитатель читала сказку «Конек-Горбунок». В тексте была фраза «посадить на кол» и один ребенок спросил воспитательницу, что это значит. Она ответила: «Кол проходил через тело человека и потом человек умирал». 

Как только родители узнали об этом, так тут же подали коллективную жалобу на воспитателя за психологическое насилие над детьми. Оказалось, что она жестоко и натуралистично описала страшную средневековую казнь. Один из детей после этого вообще стал закатывать истерики и отказывался идти в садик. Руководство приняло однозначное решение: воспитателя уволить».

Детский сад я не посещала, поэтому все познавала в школе. Во 1-м классе учительница рассказывала нам о героях-бунтовщиках. Был в Башкирии Салават Юлаев, так ему каленым железом разорвали ноздри. Именно так и сказала. До сих пор помню выражение лица учительницы. А Емельяна Пугачева четвертовали. «Это как?» - задал вопрос одноклассник. «Отрубили голову, руку, и ногу». Я запомнила это на всю оставшуюся жизнь.

Кроме того, мне постоянно попадались книжки с таким очаровательными картинками. Впоследствии в учебниках истории Древнего мира и Средних веков подобных миниатюр с изображением казней или пыток было не счесть. Но, честное слово, я видела их гораздо раньше.

Collapse )

В шелковом шелесте

Я надевала черный, до пола, шелковый плащ с капюшоном и шла по улицам Парижа. Это был Париж XIII века, в период возведения и расцвета собора Парижской Богоматери. Вот он: чудо и тайна, каменная легенда, древний собор, как неподвижный двухмерный силуэт в темном небе. 

Средневековый человек создал такую красоту. Все воплощено в камне. Полет души, молитва, любовь, грех, страсть. Загадочно и романтично, но глаз не видно, капюшон почти закрывал лицо. Плащ я взяла в костюмерной. Такой широкий, что в него можно завернуться несколько раз. Своими складками на спине и застежкой на горле он был похож на монашескую мантию. 

Наша уважаемая и любимая Валерия Николаевна готовила с нами грандиозное представление в рамках предмета мировой художественной культуры. Мы жили этим целый учебный год, весь третий курс. Нет, артисток из нас уже никто сделать не пытался, это было библиотечное мероприятие — презентация книги «Этюды об изобразительном искусстве». 

Училищу присваивался статус колледжа, и наши преподаватели постоянно что-то устраивали. Самым интересным было то, что она сама все придумала с начала до конца. От нас требовалось только сделать или найти костюмы, разработанные так же Валерией Николаевной. Но главное, выучить свои тексты.

Монологи составляли из глав книги, каждая из нас сообщала о каком-либо шедевре русского или мирового искусства. У меня, на особых правах, как пришедшей в библиотекари с театрального отделения, было два этюда. 

Collapse )

Цветы забвения

Крепостные стены из деревянных книжных стеллажей. Куда ни глянь, везде стеллажи. В книгохранилище металлические, как бронированные укрепления. Книги на полу, на стеллажах, на столах, на подоконниках, под потолком. Они повсюду. Кирпичи книг, плиты книг, глыбы книг.

Я чувствовала себя рыцарем из Средневековья, слой пыли покрывал меня подобно доспехам. И таскала книжные блоки, совсем не думая о своей женской природе. Когда Татьяна Самойловна, заведующая библиотекой училища, в конце практики предложила мне поработать два летних месяца, я согласилась, не раздумывая. 

Подруга Нонна в это время подрабатывала в училище натурщицей. Сидела часами в одной позе, а художники ее рисовали. Когда прошли экзамены, тут же начались курсы для абитуриентов. Потом вступительные испытания и Нонна все позировала. Юля тоже работала в фирме Руслана. Они из клуба уже перебрались в офис в центре города. 

Маша уехала в деревню на месяц. С Викой, Аней и Любой как-то не договорились встречаться на каникулах. Нормальные люди, конечно, отдыхали, но не я, прельщенная лишь одним — возможностью не разлучаться с любимым местом. 

Такая родная училищная библиотека! Сколько здесь проведено часов за чтением древних философов, мемуаров артистов и писателей. А теперь я на правах хозяйки могу сидеть по ту сторону кафедры и выдавать книги студентам и преподавателям. Хотя выдавать книги было уже некому. 

Collapse )

Королевский Лицей

Глубокая осень. Золотые листья с деревьев уже почти облетели. Двое суток попеременно то лил, то моросил дождь. Сегодня мороз и солнце. Наши многострадальные голуби по-прежнему сидит на проводах. 

А на этих фотографиях весна. Весна в Париже, а может быть, лето. Не знаю, какие это деревья цветут во дворе лицея Людовика Великого. Здесь учился Робеспьер с 1769 по 1778 годы. После раздумий о его детстве вспомнилось и место учебы. 

«Коллеж Людовика Великого сыграл немалую роль в формировании характера Максимилиана. Закрытое учебное заведение с интернатом заставило замкнутого мальчика вступить в общение со сверстниками, и он с честью выдержал этот первый жизненный экзамен. 

Обладая ровным характером, Максимилиан избегал ссор, но когда было необходимо, не отступал и был готов, особенно если дело касалось защиты более слабых, выдержать любую потасовку, но не капитулировать. Вскоре у него установилась репутация хорошего товарища», - писал Анатолий Левандовский в книге о Робеспьере.

Collapse )

Человек пишущий

«Рассуждая о становлении личности, о ее интеллектуальном развитии, можно говорить о культуре, науке, о Православии, как о духовной основе русской жизни... И все-таки сузим проблему намеренно: солнечный свет начинает прожигать только тогда, когда пропущенный сквозь увеличительное стекло луч фокусируется в одной точке. Сосредоточимся на письменности.

О наших предках, живших в Древней Руси, из прочитанного знаем, что трудились они на земле, были хлебопашцами, пряли пряжу, расписывали посуду, рубили избы, пели песни, водили хороводы. Но в какой мере владели грамотой?

Чаще всего говорится, что могли читать, учились по Псалтири – чтецы нужны были на богослужениях. Про письменность упоминалось в связи с монастырями, где переписывали книги. Известно, что искусству книгописания могли обучить в монашеской келии.

Collapse )