Золотая рыбка

Самые ценные мысли приходят перед сном. Когда уже расслаблено все тело, а мозг продолжает напряженно шевелиться, и неожиданно выдает что-то очень важное. Что, что? Ловлю мысль на ходу. Воспоминания о родных людях, связь с которыми прервана давно. Кто-то из них уже почил, а живущие остались в пределах другого враждебного государства. 

Все оживают в памяти. Дедушка Федя или тетя Галя с Украины всегда приезжали ночью. Часа в три, мама говорила, что это как раз бандитское время. 

Дедушка Федор казался мне очень строгим. Но и улыбался он часто, отчего двигались его густые черные брови. Из кармана его брюк свисала серебряная цепочка. Дедушка доставал оттуда круглые часы, открывал крышечку, чтобы узнать который час. Скорее всего, это были наградные часы.

Предки по матери тоже происходили из Белгородской области. Дедушка родился в деревне Баклановка Чернянского района. Скромно жили и трудились в сельской местности. Так вышло, что не было у нас в роду благозвучных дворянских фамилий.

Фамилия Брехунов происходит от глагола лгать, врать, хвастать, а также кричать, шуметь, браниться. Брехуном (или Брехом) в старину называли крикуна, человека, который много говорит, любит приукрасить рассказ, приврать. В «Ономастиконе» упоминаются родственные прозвища и фамилии: Федор Иванович Брех Кошкин, первая половина XV в.; Иван Вельяминович Брех Зернов, умер в 1506 г.; Брех Никифорович Басенков, 1502 г. Звенигород; бояре Бреховы, XV в. Новгород. Брехун со временем получил фамилию Брехунов.

Прадед моего деда был священником, но имя его неизвестно, только злобное прозвище – дед Оса. Потому что он занимался садами и пчеловодством, а мальчишек, воровавших яблоки, прогонял. Зато потом, после сбора урожая, он выставлял мешки яблок и бочки с медом и всех угощал. У него было много детей и большое хозяйство. Ездил по деревне на лошади, неграмотные темные крестьяне осуждали, но и любили его по-своему. Умер дед Оса в 1933 году в глубокой старости. Один из его сыновей, Матвей, стал диаконом.

Сын Матвея Василий женился на Марфе, которая родила троих детей и скончалась. Старшему Федору (моему деду) было 2 года. Тогда Василий взял вторую жену, всего детей было семеро. 

Федор с юных лет с другом Сергеем Зайцевым из Баклановки пешком ходили в Шебекино, работали на кожевенном заводе. Это почти 100 километров. Нет, Сергей жил в соседнем селе Малотроицком. Потом семья Зайцевых, а за ними и Федор Брехунов отправились восстанавливать шахты на Украину. В поселке Катык (будущий город Шахтерск) стояли старые шахты, принадлежащие немецкому графу. По его имени Юзовка назывался город Донецк до 1924 года, потом до 1961 года именовался  – Сталино. 

Прабабушка Татьяна Ивановна в городе Жигулевске была служанкой у барыни, здесь она вышла замуж за Филимона Васильевича унтер-офицера. Вырастили они пятерых детей, одна из них моя бабушка Настя. Оказалось, у приятеля Сергея была родная сестра Анастасией, с которой Федор познакомился в 1933 году там, на шахте под названием Красный луч. Поженились через 3 года. Филимон умер в 1967 году в 80 с лишним лет, под конец почти ослеп.

В военном архиве МВД значится: Брехунов Федор Васильевич 1913 года рождения, Гвардии младший сержант. Наводчик миномета мотострелкового батальона. Он был очень скромным, не хвалился своими подвигами.

Дед Федор на войне был 7 раз ранен, попал в плен в Днепродзержинске. А в лагере оказался под Воронежем. Не прошло и недели, как об этом узнали члены семьи, жившие в эвакуации на родине в Баклановке. Анастасия с отцом ходили в лагерь, и Федора отпустили. А тут как раз фашистов погнали в начале 1943 года и он, оправившись от ранения, влился в действующую армию. Удивительно, что короткое пребывание в плену никак не повлияло на его судьбу. Участвовал в боях на Курской Дуге, за освобождение Белгорода и Харькова, и почти дошел до Берлина. 

Друг Сергей с войны вернулся без руки. Другой брат Насти Александр Зайцев 1925 года рождения, был активным коммунистом. Ушел на фронт в конце Великой Отечественной войны, и воевал в Японскую войну, вернулся в 1947-1948 годах. Сестра Лидия убежала на войну, иначе бы ее, секретаря комсомольской организации в шахтерском городке, немцы повесили в числе первых. 

Младший брат Иван, родился со страшным дефектом. Он был карликом, но несмотря на инвалидность, обладал умом, выучился грамоте, работал бухгалтером на телефонной станции. Женился, когда детям пришло время учиться, переехали в Красное. Именно к нему приехала моя мама в 1965 году.

У родителей были собраны большие фотоальбомы, отдельно семейные, личные фотографии отца – армейский альбом. Несколько особых фотографий с похорон, они хранились в конце, плохая примета – держать их вместе с фотографиями живых. Я боялась смотреть. Бабушка Настя, мамина мама, лежала в гробу в белом чепчике, и рот ее был прикрыт белым платком. Она умерла еще до моего рождения, и дед Федя женился на бабушке Ане. 

Мама говорила «я с Донбасса», в ее паспорте значилось место рождения № шахты. Донбасс – Донецкий угольный бассейн включал в себя и другие шахты. Мама рассказывала, что в послевоенном городе Шахтерске у них был и клуб с кинематографом, и вся цивилизация. «Не то, что у вас в деревне», – припоминала она отцу. У них с тетей Галей жил кот, которого они пеленали, как ребенка, а он преспокойно лежал.

Когда мамин дед женился вторично, у деда Феди была своя сестра Лена, она утонула в Волге в начале 1980-х годов. С ними так же воспитывалась Ольга сводная сестра – родным братом ее мужа был военный историк и писатель Сергей Сергеевич Смирнов, который изучал Брестскую крепость. Мама помнила, как он привозил им из Москвы гостинцы, конфеты. 

И тетя Галя и Петька по характеру очень взбалмошные, если приезжали к нам, всегда ссорились с мамой. Дочь тети Гали Люба жила с мужем в Сумах, к ней все и переехали после кончины деда Федора в 1996 году. Петя уже женился третий раз, потом развелся. Когда бомбили Шахтерск в июле 2014 года, мама видела по телевидению. Там должна была оставаться только Людмила, мамина племянница. Судьба ее неизвестна. 

Когда мне было четыре года, мы с мамой ездили в Баклановку. Помню только, что стояла жара, в кухне летали и страшно жужжали многочисленные мухи. Один раз прокатились на телеге с лошадью. Я капризничала. Мама уговаривала пить парное молоко, а меня от него воротило. 

Много раз к нам приезжала Аня Черноусова из Баклановки. Она приходилась дочерью маминой двоюродной сестры Марии. Аня училась в училище на швею, жила в общежитии, у нас иногда ночевала. Я писала ей письма: «Аня, приезжай, пожалуйста, мне без тебя плохо. Приезжай с ночевкой, внесем раскладушку и будешь спать». Но она была малообщительной девушкой, со мной играть не стремилась.

Родня весьма многочисленная. Впоследствии расселились по разным краям Брехуновы, Чугуновы, Черноусовы, Зайцевы. Лидия с семьей устроилась жить в Липецке Воронежской области. Сын Сергея Гена в Луганской области. Дети сестры деда Феди Марии жили в Симферополе и Петербурге. В Красном поселились только Зайцевы.

Жену Ивана Зайцева звали Настей. Все сродники страшно ругали их, боялись, что дети будут такие же лилипуты, как Иван. Старшая Ольга родилась такой. Второй мальчик Володя получился нормальным. А потом появился еще и Коля с таким же заболеванием. С ними мои родители дружили все время, особенно с тетей Олей и дядей Володей. Тетю Олю и дядю Колю я в детстве боялась, хотя они были очень добрыми и баловались со мной.

Дядя Володя Зайцев трудился шофером, возил на черной «Волге» прокурора. Он нравился мне очень, всегда веселый, прищуривал один глаз и говорил скороговоркой. Его жена, моя крестная Наталья, работала в гастрономе в колбасном отделе. Мы приходили в ее смену, долго стояли, они с мамой разговаривали о своих взрослых делах, а я ежеминутно заглядывала за прилавок и очень гордилась, что у нас знакомая продавщица. 

Зайцевы Владимир и Наталья жили в Белгороде и к нам приходили с сыном Юркой. Это был интересный парень старше меня на 2 года и всегда с соплями. Как выражалась мама, ходил в садик, сам не болел, только носил инфекцию и заражал меня. Помню, когда наши родители выпивали на кухне, мы с Юркой сидели в зале на диване и грызли ногти на ногах. Он показал мне, как это делать. Думаю, если бы мы виделись чаще, Юра научил бы меня еще более занимательным вещам.

Еще таким же бациллоносителем был мой троюродный брат Вася, единственный сын моего крестного Виктора, двоюродного брата отца. Вася на 7 лет меня старше, когда я еще лежала в кроватке, он подходил и молча смотрел. Позже мы мало общались, Вася был серьезным, не дурачился, как Юра. Только после его визита я непременно подхватывала вирус. Мама в страхе спрашивала:

- Сопишь? Опять в нос говоришь?

Это было неизбежно. Но вернусь к Зайцевым.

Жили они в семейном общежитии за площадью. Иногда мы, чтобы навестить их, шли через какие-то старинные дворы, где пересекались проспект Ленина и улица Чернышевского. Мимо небольшого участка старого заброшенного кладбища, там торчали обломки ветхих каменных надгробий, покрытых по бокам бархатом зеленого мха. Стояли двухэтажные дома с колоннами, окруженные черными узорчатыми заборами. Мне так нравилось это любопытное место, оттуда веяло ХIХ веком. Но еще что-то необъяснимо таинственное скрывалось или под землей или в этих домах. 

Я долго не могла забыть погибшую золотую рыбку. Если бы не поехали на свадьбу Пети, рыбки остались бы живыми. 

Пытаюсь поймать мысль за хвост. Какая она, мысль? Золотая рыбка или толстолобик? Хочется верить, что написанное имеет ценность. Ведь эти милые люди так и останутся неизвестными, если я о них не напишу.

promo elisaveta_neru october 9, 10:00 30
Buy for 10 tokens
Книгу «Берегитесь, боги жаждут!» Эдвард Радзинский написал в 2015 году. На обложке изображена гильотина, по бокам которой профили Робеспьера и Ленина. «Наверняка, там много мерзостей в адрес Робеспьера», - была первая мысль. Но я решила, что из негатива тоже можно извлечь полезное. Только по…

Error

default userpic

Your reply will be screened

Your IP address will be recorded 

When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.