Закваска на пасхи

Село Красное относится к пригороду Белгорода. Здесь на родине отца с давних времен наши предки обрабатывали землю. Об одном случае рассказывали детям и внукам. Иван, дед отца, 19 сентября отправился пахать огород. Все его останавливали:

- Праздник сегодня, Михайлово Чудо! Нельзя работать.

- Вот вспашу, то и будет чудо! – вызывающе ответил Иван.

Вечером его нашли около лошади с плугом и привезли с поля мертвым. Как убило, никто не знаел. Скорее всего, лошадь стукнула копытом в висок. Бог наказал за язык – говорили односельчане. 

Бабушке Ксении, матери моего отца, тогда было 8 лет, две старшие сестры уже были замужем. Одна из них и забрала их с матерью к себе. Остаться без хозяина, мужчины-кормильца было тогда в деревне очень тяжело. 

На стене в доме висели фотографии в рамках: дедушка молодой, худощавый, в солдатской форме, и бабушка с мелкими черными кудрями, красивая, как куколка. В столе хранилась пожелтевшая фотокарточка, на обратной стороне которой написано корявыми буквами: «Ксеня-детка, люблю сердечно, дарю навечно». Это дед подарил любимой супруге, когда уходил на войну. Вернулся он только в декабре 1945 года. 

Я рисовала карандашом на карте, как плыл дядя Яша. Корабль, а на нем человека в военной форме и больших очках. Отец показал и разрешил рисовать. На самом деле дядя Яша моряком не был. Будучи 1924 года рождения, он пошел на войну осенью 1943 года, и тогда их 18-19 летних мальчишек сразу же бросили на сражение под Новороссийском. Мало кто уцелел. В первом бою дядя Яша был ранен в голову и больше на фронт не вернулся. Пожалуй, в эти минуты отец сокрушался, что я не родилась мальчиком. 

Спрашивала у мамы, где меня крестили. Казалось, церковь на Кошарах – это так далеко, что добраться туда невозможно никакими средствами. Кошары, наверное, потому что там много кошек? Я любила кошек больше всего, больше кукол, бабочек, пирожных и мультфильмов. 

- Мурка о тож окотилась в дровах, кошенята уже бегают, - сообщила бабушка, когда мы садились за стол обедать. 

Я тут же помчалась искать бегающих котят. Вот радость, не успели закопать! В деревне таким образом регулировали численность кошачьего потомства. 

Вскоре мы взяли у бабушки подросшего серого котенка. Но я не смогла доехать с ним домой. Когда шли на автобусную остановку, котенок стал кричать и вырываться, мама сказала, что лучше его отнести назад, в дом к бабушке. Я не могла настаивать на своем, потому что слушалась родителей, и опасалась, что котенок убежит и потеряется.

Дядя Яша был старше тети Таси на 15 лет, они познакомились на инкубаторе, где сестра отца работала после 10 классов. Инкубатор находился поблизости с Красным, а жили все на Кошарах. У бабушки кур держали только для яиц, поэтому все радовались, когда тетя Тася привозила курятину к празднику.

- Баба вкусно готовит, просто исключительно, - говорила мама за столом.

Только готовила она все без лука, потому что дед Коля терпеть не мог лук. 

- Доедай кусок хлеба, а то будет гоняться, - предостерегала меня бабушка. Конечно, я боялась, поэтому исправно доедала все в своей тарелке.  

В Красном мы ночевали очень редко, я с нетерпением ждала этих особых случаев. Как правило, родители заранее планировали, что скоро поедем печь «паски» и останемся с ночевкой. 

Отец возвращался с работы и в пятницу вечером мы ехали в Красное. Бабушка с мамой обсуждали, как ставить закваску на паски. Потом закрывали ставни на окнах, но мама все равно боялась и не могла спать. 

Меня укладывали в кровать вместе с бабушкой под одеяло из разноцветных лоскутков. Бабушка всегда носила на голове платок, для меня было загадкой, почему она его не снимает. Увидеть ее без платка хотя бы краешком глаза. Длинные седые косы, заколотые на затылке. Только на ночь она снимала платок и вынимала из волос шпильки.

Бабушка вспоминала, что была у них в деревне большая церковь, где на Пасху они проводили всю ночь. Праздник назывался Пасхой, а эти прекрасные хлебы – паски, это считалось незыблемой истиной. 

Из обрывочных рассказов я знала, что прабабушка Паша умерла в 1945 году в возрасте около 90 лет. Всю жизнь она молилась, ходила в храм и водила внуков, церковь в Красном разрушили уже после войны. Тётя Надя, старшая сестра, бабы Ксени тоже была очень набожная.

Бабушка совершала много непонятных действий. Вставала среди ночи, показывала на свою шею, тихо отвечала: 

- Желёзка заскочила. 

У нее что-то болело, возможно, лимфоузел.  

Она включала свет, и я во все глаза смотрела на шею, где висел маленький белый крестик. Обычно спрятанный под платьем, а в ночной рубашке его можно было рассмотреть близко. 

Утро начиналось с того, что меня будила кудахтающая под окном курица. В нос навязчиво впитывался запах кваса, свежей петрушки. На веранде росла зелень, укроп, петрушка и лук.

С рассвета затевалось священнодействие. Всеобщее настроение зависело от того, поднимается тесто или нет. Потом пышную желтую массу закладывали в формы и ставили в печь. Тетя Тася с мамой и бабушкой пасками не занималась, она готовила холодец на веранде. Или красила яйца луковой шелухой.

Бабушка двигалась медленно и, сожалея о молодости, вздыхала: 

- Я раньше была така моторна…

Круглые румяные буханки складывали на кровати, постелив предварительно пергаментную бумагу. Я трепетно ожидала, когда самую неудачную, еще теплую паску разрежут и дадут мне кусочек. Поливали гоголем-моголем из взбитых белков, украшали сверху разноцветным совершенно несладким пшеном. 

Как же нравилось мне смотреть на правый угол во второй комнате. Там висели и стояли старинные картины, украшенные бумажными цветами и полотенцами в толстых рамах. Не совсем даже картины, бабушка поведала, что это иконы. Огромными глазами смотрела молодая женщина и ребенок с серьезным взрослым лицом. Под ними на столике горел фитиль в маленьком зеленом стакане с мутным маслом. 

Еще красивый мужчина с черными волнистыми волосами висел на Кресте, по Его лицу струилась кровь от колючего венка, одетого на голову. Мне не давали покоя пробитые гвоздями руки и ноги. Я пыталась представить себе эту боль. Когда бабушка что-то рассказывала, я понимала одно, что это не сказка, а ПРАВДА. В сказках все загадочно и необычно, а здесь достаточно ясно - убили. 

Только непонятно, зачем злые люди Его прибили гвоздями к Кресту? Правда всегда беспощадно жестока. Вот ведь интересно: смотреть на капли крови из ран на руках и ногах мне было не страшно. Напротив, хотелось смотреть и смотреть.  И со смертью, скелетом с косой, убийство этого Человека никак не объединялось. Крест даже успокаивал, несмотря на ужасные страдания Человека. Бабушка называла его имя - Иисус Христос. 

Праздник Пасхи. Завтра, в воскресенье, все будут говорить друг другу «Христос Воскрес!» И в городе тоже отец так здоровался с соседями. Я часто слышала дома и в деревне такие выражения, как «Матка Боска», «на сон грядущий», «руце, нози», «Святым Духом питаться», «Бог любит Троицу». 

«Господи Иисусе Христе» – повторяла мама, когда сверкала молния. Знала, что в воскресенье нельзя шить, иначе не миновать Божьего наказания. 

Уезжали в субботу вечером. Бабушка выходила нас провожать. Когда шли до остановки, я постоянно оглядывалась. Ее маленькая приземистая фигура виднелась у калитки. 

Отец снова о чем-то спорил с дядей Яшей: 

- Это еще вилами по воде писано!

Очень хотелось общаться с обитателями Красного. В соседнем доме жила Марийка, девочка почти моего возраста. Мать Марийки, Нинка, ждала мужа из тюрьмы. Мама со страхом шептала, что он сидит за убийство. Естественно, мне запрещали с ней знакомиться. 

Клубнику посадили внизу, у болота. Там отец ловил для меня красивых пятнистых лягушек, мы рассматривали их и отпускали обратно. Он приучал меня брать их в руки, не бояться. Достали рассаду хороших сортов, землю для грядок таскали ведрами сверху. Мама потом говорила, что на этой клубнике она испортила себе ноги. «Для тебя старалась!» - с некоторым упреком высказывала она.

Есть же на свете какие-то другие деревни. Например, соседка баба Таня была родом из села Ломово Корочанского района. Но разве может быть что-то лучше нашего Красного?

Клубника дала обильный урожай пару лет, а потом тетки перессорились с отцом, отец с ними и с бабушкой. И мы ездить в Красное перестали. Я очень сожалела и совершенно не понимала их взрослых конфликтов. 

Прописная истина, что миропонимание формируется в раннем детстве. Закладывается основа всей будущей жизни. Будто опара для сдобного теста.

promo elisaveta_neru октябрь 9, 10:00 30
Buy for 10 tokens
Книгу «Берегитесь, боги жаждут!» Эдвард Радзинский написал в 2015 году. На обложке изображена гильотина, по бокам которой профили Робеспьера и Ленина. «Наверняка, там много мерзостей в адрес Робеспьера», - была первая мысль. Но я решила, что из негатива тоже можно извлечь полезное. Только по…

Error

default userpic

Your reply will be screened

Your IP address will be recorded 

When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.