"Черноплотная" рябина

Взрослые нас всячески притесняли, бранили за все. За то, что бегали по двору, висели на турниках, громко смеялись, трогали цветы, обрывали виноград. В основном, этим занималась соседка из нашего подъезда, тетка Ольга. Ей всегда все мешали. Она была очень толстой, восседала на скамейке в одном и том же синем халате и смотрела вокруг за всеми. По вечерам во дворе собиралось много народу, жители между собой общались. Наш подъезд был увит диким виноградом, всем приятно было посидеть в тени его листьев. Мама, если выходила к соседям, то всегда защищала нас от нападок тетки Оли.

Мама не любила, когда я ходила к подружкам домой. Как только я исчезала из двора на 5 минут, она звала, кричала с балкона, а потом был неминуемый скандал с угрозой, что я больше никогда не пойду на улицу. А мне так хотелось, в чужой квартире все было необыкновенно интересным, непохожим. 

Например, дома у Лены блестели лакированные полы, будто покрытые красным золотом. Сверкала мебель, и стоял какой-то сладкий карамельный запах. Наши балконы были рядом. Случалось нередко, что у нас захлопывалась дверь, когда все были не улице, и тогда отец поднимался домой к Лене и перелезал через балкон в нашу квартиру.

Разрешалось бывать только у еще одной девочки, тоже ровесницы Риты, и то очень редко. Она жила в другом районе города, а сюда, в соседний дом, приезжала к бабушке с дедушкой, которые работали архитекторами. С каким благоговением я переступала порог их большой четырехкомнатной квартиры, погружалась в таинственную обстановку: старинное пианино, множество книг на полках, пыльные картины на стенах. 

У них даже ножницы для бумаги и для ткани были разные. Как я была счастлива играть с ней в этом сказочном мире. Бабушка Риты, Галина Павловна, увлекала нас разными познавательными интеллектуальными играми. Однажды она говорила о волшебнике изумрудного города так серьезно, будто он находился среди нас.

А во дворе вместе нам было невозможно. Лена то ли из ревности, то ли из вредности начинала подговаривать меня сделать Рите какую-нибудь гадость. Я испытывала муки совести, так хотелось ни с кем не ссориться, остаться с ними обеими. Но Лена все-таки прогоняла соперницу, которая была ни в чем не виновата. Помню, Рита, горько заплакав, ушла домой. А я молчала, потому что боялась разрыва с Леной. 

Через наш двор ходила девочка из девитиэтажки, Таня — высокая и полная, с улыбкой на круглом лице. С огромным портфелем. Ей было лет 13, но училась она в 3 классе школы для умственно отсталых. Лена останавливала ее и спрашивала:

- Таня, что ты сегодня получила в школе?

- Пять, - задорно отвечала Таня.

- А по математике?

- Пять…

Я переживала, вдруг Лена станет сильнее издеваться над Таней.

Как-то Лене пришла в голову очередная гениальная идея: купить мамам на 8 марта цветы – красные гвоздики, сделанные их накрахмаленной ткани. Мы собрали свои сбережения и отправились в галантерею. Никто нас не надоумил, что гвоздики-то искусственные. Мы были весьма довольны, что проявили такую заботу о мамах. 

Еще Лене доставляло удовольствие дразнить меня чем-то вкусненьким, в свою очередь я обязана была непременно делиться с ней каждой пустяковой ириской. А любимая моя подружка выходила из подъезда, держа в руках пакетик с маленькими сухариками, среди которых попадались темно-синие сморщенные ягодки. Она с услаждением закидывала в рот эти ягодки и смотрела на меня. Я даже не осмеливалась попросить попробовать, а только спрашивала: 

- Что это?

- Это же черноплотная рябина! – отвечала Лена, отчетливо выговаривая слова, и усмехаясь над моим невежеством. 

Каково же было мое разочарование, когда уже в училище, попав на сельхозработы, я впервые попробовала черноплодную рябину, как в свежем, так и в сушеном виде. Этот загадочный плод детства оказался кисло-терпкого вкуса.

Инна мечтала стать балериной, танцевать на носочках, но потом, повзрослев, она призналась, что хочет быть стюардессой. Я отмалчивалась с уверенность, что буду универсальным врачом. А пока мы сосредоточенно разрывали бусы и делали из бисера человечков.

Я затруднялась ответить, кого из подруг люблю больше. Каждую по-своему. Это было странное чувство, обожание-восхищение пополам с завистью. 

И вот снова волнение, нужно отпрашиваться на улицу гулять. Мама скажет: «Не ходи, со мной побудь, мне скучно». А как же я могу остаться, если во дворе гуляет Лена. Я уже выглянула в окно и увидела красную, с синим помпоном шапку Лены.

Мы с ней предпринимали одно рискованное, но захватывающее дело: катались на лифте в соседней девятиэтажке. Наш дом состоял из пяти этажей, поэтому лифта у нас не было. Нам так понравилось, что мы зачастили. Наверное, местные жители заподозрили, что лифт так долго занят неспроста. Однажды, мы почему-то оказались порознь, я вышла в коридор одна на первом этаже, а Лена или еще ехала, или убежала вперед. Ко мне вдруг неожиданно подошел высокий мужчина в черном пальто и шляпе. Он схватил меня одной рукой за воротник шубы, дело было зимой, прижал к стене и сказал грозно:

- Девочка, если ты еще раз сюда придешь, я тебя убью.

Убьет, значит, не будет меня больше. И больно, и жутко. Сердце у меня колотилось до самого вечера. Разумеется, больше мы туда не ходили. Подруге я рассказала об этой встрече немного позже, когда прошел страх.

Все прошло, и наши ссоры, и страхи. Мы с Леной вновь стояли в арке Дворца бракосочетания, смотрели на невест в белых платьях. Она рассказывала, какое платье и фату хочет себе, а я только слушала. Эта тема была малопонятной и совсем не привлекательной. 

Взрослея, Лена стала больше дружить со старшими девочками, на сестру Анжелу равняться. В один летний вечер она пропала, я сбилась с ног в поисках. А Лена потом хвалилась, что пошла к Юле в четвертый подъезд заполнять анкету из 80 вопросов. Но это уже позже. 

За год до школы Лену отдали в детский сад. Она была очень внимательной и один раз поведала об увиденном. Во дворе детсада они смотрели, как хоронили учительницу из школы напротив. Там дети сидели на гробе и рыдали. Смерть скосила совсем молодую женщину. 

Если врач знает, как победить болезнь, значит, он может остановить и смерть? 

promo elisaveta_neru october 9, 10:00 30
Buy for 10 tokens
Книгу «Берегитесь, боги жаждут!» Эдвард Радзинский написал в 2015 году. На обложке изображена гильотина, по бокам которой профили Робеспьера и Ленина. «Наверняка, там много мерзостей в адрес Робеспьера», - была первая мысль. Но я решила, что из негатива тоже можно извлечь полезное. Только по…

Error

default userpic

Your reply will be screened

Your IP address will be recorded 

When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.