Улица Победы

Каждый вечер острохвостые стрижи с визгом носились по кругу на уровне пятого этажа между тремя домами. Я следила, как они описывают окружность в течение одной минуты, даже меньше. Когда пролетали мимо балкона, казалось, можно схватить, но я не успевала. Я стояла, разинув рот, ждала, пока они снова промелькнут перед нашим балконом. Отец пояснял, что так птицы охотятся на комаров и разных мошек.

Три пятиэтажных дома располагались перпендикулярно друг друга, буквой П, а внутри между ними лежал квадратный двор. Как правило, весной болела, и только в конце апреля или в мае меня выпускали на балкон. После зимы с непривычки, смотреть с пятого этажа вниз казалось необыкновенно высоко. Да, это было, когда еще жила вне времени, не понимая по часам. 

Наш дом стоял торцом к улице Победы. Он и сейчас стоит. Через проходной двор в течение дня двигалось много народа. Люди спешили, чтобы срезать угол на проспект Ленина, на площадь, в Музыкальное училище, к драматическому театру.

Это центр города, поэтому вокруг сосредоточено много важных зданий и достопримечательностей. В 1970-е годы Белгород был еще тихим городком с населением 150 тысяч человек. Автомобилей мало, чистые тротуары, повсюду коммунистическая символика. 

Улица Победы тянулась от железнодорожного вокзала до Левобережки, так называли район за рекой Везелкой. Дома — исключительно жилые пятиэтажки, все строения брежневского периода. На ней же построили средние общеобразовательные школы № 4 и № 5. 

К дому примыкал ухоженный сквер с памятником писателю Николаю Островскому. Даже не бюст, одна голова в буденовке из серой гранитной крошки. Круглый, маленький, в форме цветка, словно детский фонтан. Каждый раз, проходя мимо, я подавляла в себе желание попить из него воды. 

Кафе «Бригантина» в форме корабля с деревянными парусами. Его строили, когда мне было 2 года. Есть фотография, как мы с отцом сидим в песочнице на фоне остова «Бригантины». Считалось самым ошеломительным зданием до тех пор, пока рядом в 1981 году не соорудили Дворец бракосочетания. 

Из окна нашей кухни были видны его причудливые беломраморные своды. Мама говорила, что я тоже буду здесь выходить замуж. По субботам там собиралось множество машин и людей, создавалось ощущение, что женится и выходит замуж весь город. Сосед из первого подъезда, очень странный мужчина, он на заводе работал крупным начальником, остановил меня однажды в арке Дворца и сказал, что пора и мне присматриваться к свадьбам.

В середине двора светлое одноэтажное здание Белгородской филармонии. Как домик с мезонином из прошлого века. Внутри этой надстройки жили летучие мыши. Вокруг филармонии шуршали листьями тополя, под которыми кто-то соорудил столик. По вечерам здесь играли в шахматы или домино. С этих тополей в начале лета обильно сыпался пух, мучивший всех жителей домов. 

Стоило перейти улицу Победы, и вот уже видна река. В противоположную от площади сторону за домом в парке Победы, над рекой склонялись ивы. Вдоль длинных узких аллей росли пирамидальные тополя, ели и пихты. Мост через реку Везелку был понтонный, я боялась по нему ходить. Позже в парке Победы построили роскошный музей-диораму «Огненная дуга», куда стали ездить экскурсанты и делегации со всего мира. А за парком начинался Детский городок.

Чего здесь только не было! Качели, карусели, лабиринты, горки, лестницы, целые замки с башнями. Впрочем, поселиться в этом городке навечно не хотелось. Тогда бы вскоре пропало чувство радости и праздника. 

Детская поликлиника размещалась в соседнем доме. Помню ее длинный коридор, такой узкий, что с трудом могли разминуться два встречных человека. Банкетки стояли вдоль одной стены, на них рассаживались дети с мамами или бабушками. На стенах изображены красочные сюжеты из мультфильмов. 

Мы с мамой были завсегдатаями поликлиники. Кроме простуд она без конца что-то у меня обнаруживала, то шишку под коленом, то увеличенный лимфоузел на шее. Мама всегда за меня называла симптомы и в поликлинике, и когда доктор приходила на дом. Однажды врач, строго глядя на меня, заметила: 

- Большая уже, пусть сама говорит.

От страха я совсем потеряла дар речи. Почему-то в кабинетах стоял насыщенный противный запах детского крема. Врачей я не боялась, напротив, хотела им подражать. Медицинская тема привлекала все сильнее. В детских книжках, журналах выискивала фигурки человека в белом халате со спринцовкой или шприцем в руке. 

У родителей был знакомый врач по фамилии Котух. Я считала, что он лечит котов. К семилетнему возрасту я вполне серьезно мечтала стать врачом. Прежде всего, хотела так же лечить кошек, ну и людей тоже.

Киоск «Союзпечать» был самым драгоценным местом и самым досягаемым. Там продавались вожделенные календарики, значки, фломастеры, переводные картинки. Это в повседневности. А поход в универмаг «Детский мир» — сказочный мир игрушек, превращался в праздник. Мама рассказывала, что до моего рождения она успела поработать в этом самом интересном магазине города, но не в отделе игрушек, к сожалению. 

Тогда мода была такая, все покупали ковры. Но достать их было невозможно, когда привозили в универмаг, договаривались, записывались, занимали очередь. Да и выбор небольшой.

- Хочу, чтобы дома было красиво, уютно. 

Отец называл ковры пылеулавливателями. 

- А тебе ничего не нужно! – с досадой кричала мама.

Мама мечтала о большом красном ковре от потолка до пола. Но как-то мечты расходились с реальность. То она хотела красный, но покупала коричневый, то наоборот, шла в универмаг за коричневым, но в продаже были только зеленые. А размеры ее вообще не устраивали. В конце концов, она все-таки купила в кредит предмет своих желаний. 

Я любила ходить с мамой по магазинам, хотя сами вещи не соблазняли. Изредка ездили на Харьковскую гору в магазин рыбных продуктов «Океан» и ювелирный «Топаз». Драгоценные камни манили больше, чем еда или одежда с коврами. 

Запомнился маленький мясной магазин рядом с Дворцом бракосочетания. Меня всегда мутило от запаха сырого мяса. Но мы заходили туда почти каждый день, иногда стояли в очереди за говядиной или курами. Здесь росли пальмы за высокими мозаичными перегородками, земля вокруг них усыпана круглыми коричневыми камушками. Не прошло и 15 лет, как во многих магазинах устроили пив-бары, а в детской поликлинике ночное кафе. 

Отец грустно вздыхал: 

- Завтра опять на работу, как на праздник. Со слезами на глазах.

Я смотрела в окно на Дворец бракосочетания. Мама жарила курятину, пахло вкусно, но есть совсем не хотелось. Отец, чтобы развлечь меня, говорил: 

- Знаешь, как Суворова учил? Завтрак съешь сам, обедом поделись с другом, а ужин отдай врагу.

«Да, хорошо бы мне родиться мальчиком! Тогда бы я стала солдатом в армии Суворова и могла отдавать свои порции. Никто бы меня за это не ругал», - думала я. 

Все мысли занимала кондитерская. Летом почти каждый день мама давала мне 1 рубль и отправляла в кондитерскую на проспекте Ленина. Путь лежал через сквер мимо распрекрасного фонтана. Там после обеда продавали свежие пирожные, я покупала пять штук. Два маме, два себе, одно папе (он больше не хотел). Никому из детей такого не позволялось. 

Но когда я просила попить газировки из автомата, мама отвечала, что нечего стаканы облизывать. В овощном магазине она покупала в бумажном стаканчике березовый сок. Вот это было наслаждение! А мороженное мне давали только в растопленном виде, чтобы не заболело горло.

В какую эпоху прошло детство? Когда замирало сердце от торжественной музыки и слов «Союз нерушимый республик свободных…» Когда пирожные в кондитерской стоили 22 копейки. Когда родители платили страховку к бракосочетанию или совершеннолетию ребенка.

Родной город. Улица Победы. Наверное, только в разлуке приходит особое понимание красоты мест, дорогих с детства. Если видеть это каждый день, в привычной обстановке, подобные чувства стираются. 

Ранним утром из соседнего 66-го дома выскакивали с визгом два рыжих пекинеса. Это мама и дочка, Лота и Кроша. Их хозяйка стройная изысканная дама с уложенными волнистыми волосами пепельного цвета, тетя Лиля, прикрепляла поводки и вела собачек в парк. 

Еще у соседа из нашего дома Евгения Ивановича был большой палевый пес Тарзан. Кошки встречались редко, если вдруг где-то нам попадался этот зверек, мама говорила: 

- Смотри, котуля.

 Я озадачивалась вопросом, как же лечить котов, если их так мало.

Ни свет ни заря я брала маленький неострый нож с пакетом и отправлялась за грибами. Шампиньоны росли прямо на улице Победы. Я собирала их вдоль дороги, тогда никто не боялся чем-то заразиться. По холмику можно определить, что внутри земли гриб. Попадались большие, средние. Некоторые уже белели на верхушках бугорков земли. 

Одно яркое, захватывающее впечатление осталось от мусоровозки, приезжавшей по вечерам со стороны улицы Победы. Все собирались с мусорными ведрами и ждали, оживленно разговаривали, а мы, дети бегали тут же. Когда большая машина необычной формы приближалась, все хватали ведра и спешили скорее подойти ближе. 

Там работал один мужчина-инвалид, кажется, глухонемой. Я его, заросшего щетиной, с черными зубами, жутко боялась. Он был одет в грязный серый комбинезон. Он ловко лопатой собирал мусор, который ссыпали в машину жители нескольких домов. А как только наступал определенный момент, контейнер наполнялся, он разгонял всех людей и кричал водителю, размахивая руками:

- А-и-й! А-и-й!

Водитель в кабине включал пресс, подталкивающий мусор глубже в машину и так освобождал место для нового. Минуты через две все снова окружали контейнер и сыпали свой мусор. Я наблюдала, ожидая следующего знака водителю, а когда этот дядя начинал кричать, в страхе отбегала в сторону. Взрослые говорили, чтобы не крутилась под ногами. 

Если к машине подходил ребенок с мусором, он пристально смотрел и в эту же секунду выхватывал из рук ведро, чтобы высыпать в машину. Уже постарше, я тоже выносила мусор и старалась освободить ведро сама, держась подальше от немого мусорщика. А потом машина приезжать перестала.

Мама утомилась сидеть со мной и решила взять надомную работу. Нужно было шить носовые платки. К нам со швейной фабрики привезли громадную машинку и установили на кухне. Она заняла кухню — не зайдешь, не выйдешь. Машина была электрической и слишком сильно гремела. Как-то недолго мама трудилась, вскоре ей надоело. 

Я размышляла, что шитье – подходящее занятие для девочки, а врачом быть труднее. Но все же гораздо любопытнее выбирать в жизни именно сложную профессию. Требовалось срочно искать больных котов.

promo elisaveta_neru october 9, 10:00 30
Buy for 10 tokens
Книгу «Берегитесь, боги жаждут!» Эдвард Радзинский написал в 2015 году. На обложке изображена гильотина, по бокам которой профили Робеспьера и Ленина. «Наверняка, там много мерзостей в адрес Робеспьера», - была первая мысль. Но я решила, что из негатива тоже можно извлечь полезное. Только по…

Error

default userpic

Your reply will be screened

Your IP address will be recorded 

When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.