Человек и Гражданин

6 мая 2018 года исполнилось 260 лет со дня рождения Максимилиана Робеспьера. Предлагаю свои размышления о герое Великой Французской Революции.

Пространство и время 

Время относительно. Его будто бы и нет совсем. Только в земной жизни мы ограничены циферблатом, измеряющим сутки, часы, минуты. Бог создал земное время, когда творил мир за шесть дней. И эти дни были не днями, а тысячелетиями. Пространство условно. Кто-то разделил голубую планету во Вселенной на континенты. Дал им названия. Просторы Европы разграничил на большие и малые страны. 

1 сентября 1989 года. Центральная Россия. Ясный теплый день. Пестреют оранжевые бархатцы на клумбах школьного двора. 

Французский язык вошел в мою жизнь со второго класса. Поэтому к шестому мы уже свободно, как и по-русски, говорим, читаем и пишем на языке этой удивительной страны. Кроме того, мы настолько близко знакомы с Францией, что прониклись ее историей, культурой, искусством. Мы знаем наизусть и поем первые два куплета «Марсельезы».

Омытая теплыми и холодными морями солнечная Франция! Французы — одаренный и вольнолюбивый народ. Неустрашимые потомки короля Хлодвига. Трудно осознать, насколько время отдаляет и приближает разные события. Маленькое поселение Лютеция на продолговатом болотистом острове Ситэ, основанное в III веке до нашей эры. Это будущий Париж. Даже года неизвестны, приблизительно века. 

Наша эра, первый век от Рождества Христова. Париж, освященный подвигами христианских мучеников. Не случайно сместилась во времени история Дионисия Ареопагита, мужа Апостольского, пришедшего с проповедью о Христе в Лютецию Галлийскую. Он был обезглавлен безбожным правителем. Но после казни на глазах изумленных палачей тело встало, взяло в руки свою голову и прошло еще значительное расстояние до христианского храма. 

Сказание гласит, что другой Дионисий, первый Парижский епископ, в 272 году, так же усечен во главу на вершине холма Монмартр (гора мучеников) и так же проходит с головой в руках, а потом падает замертво. Некоторые источники отождествляют двух святых, долгое время вопрос был предметом богословских споров. Один ли это человек или двое различных? А по времени, что такое почти триста лет разницы? В масштабе космическом – одно мгновение. 

Франция спустя пятнадцать веков – основной очаг классической культуры, законодательница моды. Этот период времени назовут еще Галантным веком. Французский язык станет международным языком светского общества и дипломатии. В учебниках истории этот век назовут Новое время. 

В отношении пространства понятно, что Франция находится от нас за семь тысяч километров. Но время не имеет никакого значения. На уроках мы переносимся в разные эпохи, словно на чудесной машине времени. Liberte, Egalite, Fraternite. Наверное, первые выученные слова. Учительница сообщает, что в нынешнем 1989 году, французский народ празднует 200-летие взятия Бастилии и начала Революции. Почему это важно? Все, что произошло во Франции в XVIII веке, произошло впервые. 

Сколько великих людей дала миру эта держава. Но хочется говорить, писать и думать об одном человеке. Вижу его издалека. Портрет на стенде в кабинете французского языка. Только он один из троих деятелей Революции смотрит сквозь пространство и время. Мне с давних лет знаком этот благородный профиль в пышном белом парике. Высокий лоб, прямой нос, узкие губы, пронизывающий взгляд. Его короткая жизнь вместила в себя целую эпоху жизни его родной страны. Она подобна вспышке ослепительной молнии. Его имя как выстрел, заставлявший вздрагивать современников и потомков. И во все последующие времена вызывающее самые противоречивые суждения.

Имя этого человека Максимилиан Робеспьер. Если точнее, по-французски Maximillien будет читаться как Максимильен. Все же, Максимилиан привычнее. Когда думаю о нем, все меняется. Прошлое как настоящее, а настоящее — как будущее. В шестом классе не понимала, почему он мне интересен, а сейчас понимаю. Может быть, действительно, времени нет? А может, оно исчезнет с концом мира. Ученые-историки напишут, что началом новой исторической эпохи и драматическим завершением XVIII века стала Великая Французская буржуазная революция. 

Время взлета

На планете люди скованны временными рамками. Различают прошлое, называют его историей. 6 мая 1768 года. Франция. Северная провинция Артуа. Мирное безоблачное утро. Цветущие яблоневые и абрикосовые сады. В лазури неба белоснежная птица. Кончики ее нежных кружевных крыльев кажутся серебряными от весеннего солнца. Мальчик смотрит, высоко подняв голову. Он вернется, любимый голубь, он же ручной и знает своего хозяина. Слезы радости высыхают на глазах от теплых лучей солнца. Еще не знает печальный и мечтательный, рано осиротевший ребенок, какой путь ему уготован. Впереди многие годы вдали от родного дома. Учеба в королевском колледже, где он станет лучшим учеником. Затем университет Сорбонна, по окончании которого получит звание лиценциата права.

Но пока все только начинается. Юный Максимилиан Робеспьер, тихий, послушный, аккуратный, склонный к одиночеству и молитвенным упражнениям. Увлекается историей, литературой, поэзией Древнего Рима. В колледже Людовика Великого и ученики, и преподаватели зовут его Римлянин. Пролетит двадцать лет и многое изменится. Он уверен, что нет более возвышенного занятия, чем профессия адвоката, если выполнять ее бескорыстно и гуманно. Он становится профессионалом своего дела, как и его отец, дед и прадед. Храбрый, справедливый защитник угнетенных и невинных, ведь не случайно он родился в день памяти святого великомученика Георгия Победоносца. 

Если молодой адвокат брался за дело, то исполнял его до конца и со всей серьезностью и скрупулезностью. Самым громким оказалось дело о громоотводе, когда ему только исполнилось двадцать пять лет. Господин Виссери из города Сент-Омер увлекся физикой и соорудил на крыше своего дома громоотвод. От соседей и местных властей на несчастного тут же посыпались обвинения во вредительстве, шпионаже и даже в колдовстве. Виссери обратился за помощью к Робеспьеру, который сразу почувствовал политический характер этого конфликта. Его защитные речи в арасском суде имели колоссальный успех и процесс, привлекший общественное внимание, был выигран. «Человек победил молнию», - вспомнит он через несколько лет в одной из своих речей. 

Впереди еще достаточно побед и поражений. Но, быть может, вся предшествующая жизнь была лишь подготовка к тому служению, ради которого он отдаст все время, силы, энергию, здоровье. Еще, будучи студентом, Робеспьер прочел у своего духовного учителя, философа и просветителя Жан-Жака Руссо о равенстве и свободе людей. Эти идеи давно не давали ему покоя. Но главное, его поразили таинственные и судьбоносные слова: «Мы приближаемся к кризису и к эпохе революции».

Полет с нарастающей скоростью набирал высоту. Тогда уже все вокруг заражалось этим духом. В литературе, публицистике, философии наблюдалась беспощадная критика абсолютизма, во всех слоях общества назревало недовольство существующим строем. Старый порядок на грани разложения. Средневековье вытеснялось ростом городов и промышленности.

Он размышляет над вопросами государственного устройства. Что собой представляет французская аристократия? Цвет нации или деградирующие от богатства и разврата люди? Аморальное и циничное общество, роскошную жизнь которого обеспечивает буржуазия и простой народ. Что такое Третье сословие? Это горожане, купцы, ремесленники, крестьяне, рабочие, интеллигенция. Это вся Франция. 

4 мая 1789 года. Огромный Париж в сизой дымке. Звонкий погожий день. Тысяча двести народных представителей собрались в церкви святого Людовика на молебен по случаю открытия Генеральных штатов. А на следующий день король в присутствии многочисленной публики открыл заседание. Молодой человек в пышном белом парике один из них. Он уже тридцатилетний адвокат, достигший определенного положения в своей среде. Все осталось в родном городе. Из родственников младшие брат и сестра. Литературно-философский салон. Общение с друзьями и дамами, сентиментальные письма и задушевные беседы. Стихи о красоте природы и трактаты на тему морали. 

Максимилиан очень счастлив, ведь он депутат от Третьего сословия. Его земляки с радостью выдвинули своего достойного представителя. Он благополучно прошел все инстанции и был выбран депутатом от города Арраса, провинции Артуа. Земной мир и вся жизнь человечества это миллиарды настоящих моментов.

«Черты Робеспьера были хороши только выражением, которое им давал внутренний огонь», - зафиксировал Эдмон Пилон, собравший в начале ХХ века сведения о его жизни из различных мемуаров современников. «Максимилиан строг к себе и неприхотлив, в пище привык довольствоваться малым», – вспоминала в 1834 году его родная сестра Шарлотта Робеспьер. В виду спокойного характера и сдержанности, он легко сходится с людьми, а завязывать знакомства сейчас просто необходимо. Но его задумчивость принимают за рассеянность или, еще хуже, за гордость. Он противник крайностей и ценит умеренность во всем. Его невозможно ни запугать, ни унизить, ни устрашить. Невозмутимый, уверенный в своей правоте и не поддающийся переубеждению. 

«Я увидел, что придаю бессмысленным мнениям людей и мелким событиям этой короткой жизни человеческой гораздо больше важности, чем они того заслуживают. Я понял, что поскольку наша жизнь – только цепь испытаний, не важно, какого рода будут эти испытания, лишь бы достигнуть того результата, к которому они направлены и чем эти испытания больше, сильней, многообразней, тем выгодней проявить в них стойкость», - писал Руссо и Робеспьер непреклонно следует этому наказу. Он ходит пешком от гостиницы до места работы, много думает и пишет. Не для самоутверждения проявляет такую активность. Он знает путь! Он понимает, какие реформы нужны стране в связи с назревшими переменами.

Пусть не столь изысканы его провинциальные манеры, проста и старомодна одежда. Предметом насмешек станет не только приподнятый слог заранее написанных речей, но даже его средний рост и резкий, но негромкий голос. Еще более года его речи в Национальном собрании будут встречены настороженно и с усмешкой. Но постепенно он добивается всего. Генеральные штаты по его предложению переименуют в Национальное, а вскоре в Учредительное Собрание. 

«Робеспьер столь энергично ввязался в политическую борьбу потому, что к этому его подталкивали его убеждения, чувство ответственности перед народом, доверившим ему представить его интересы, действенность его натуры, стремившейся всегда претворить принципы в практику, слово в дело», - напишет советский историк ХХ века Альберт Захарович Манфред, много потрудившийся для изучения жизни и деятельности Робеспьера. Неутомимый и талантливый исследователь создал документальный исторический портрет своего любимого героя. 

Версаль – символ королевской власти. Белые лилии на гербе Франции. Дворец «Малых забав». Теперь время летит, не останавливаясь. «С раннего утра он уже, как воин, на своем боевом посту, в зале заседаний. Один из представителей народа, кому было доверены поиски спасительных для судьбы страны решений». Эти слова принадлежат Анатолию Петровичу Левандовскому. Советско-российский специалист по французской истории и писатель в 1950-х годах создал прекрасный художественно-исторический образ Робеспьера. Максимилиан верит, что мир можно изменить к лучшему. Но чего же хотят король и министры? Потом станет известно, что монархия к 1788 году оказалась на грани банкротства, король растратил всю казну. Страну ожидал полный финансовый крах. Плюс неурожай и начавшиеся восстания крестьян в разных департаментах. И Генеральные штаты король созывает, чтобы установить новые налоги с ремесленников, торговцев, финансистов. 

20 июня 1789 год. Версаль. Прохладное дождливое утро. Сырость каменных фонтанов. Депутаты Третьего сословия, численностью около шестисот человек, быстро идут вдоль чугунной ограды, они возмущены до предела. Им постоянно чинят препятствия, а, возможно, намереваются распустить Собрание. Найдя свою залу заседаний закрытой по приказу короля, они отправляются в первое попавшееся помещение. Им оказался большой спортзал, Sall Jeu de Paume (Зал для игры в мяч). При поддержке простого народа, военных добровольцев, духовенства они, взволнованные и потрясенные, решили связать себя клятвой-присягой. Они поклялись не расходиться, пока не будет выработана Конституция для Франции. «Горе тем собраниям, которые не сумеют даже найти таких слов, не сумеют сделать даже такого торжественного заявления!» - напишет спустя 115 лет русский ученый-анархист Петр Алексеевич Кропоткин.

Сколько энергии и света на картине Луи Давида «Клятва в зале для игры в мяч». Легкий ветер развевает шторы в верхнем окне. Это ветер грядущих перемен. Как романтично все начиналось! Желания сердец, помыслы, идеи собравшихся устремлены ввысь. В центре стоящий на столе с поднятой правой рукой Жан Байи, первый председатель Учредительного Собрания и вскоре избранный мэром Парижа. Тут же обнявшиеся трое священнослужителей: посередине епископ Анри Грегуар, выступавший за отмену привилегий дворянства, слева Кристофер Герле революционер и мистик, справа Жан-Поль де Сент-Этьен, протестантский пастор и публицист.

Многие из присутствующих здесь впоследствии отойдут от политики, большинство коренным образом изменят свои убеждения. Граф Оноре Мирабо, сторонник конституционной монархии, скончается 2 апреля 1791 года. Вскоре станет известно о его предательстве — вступлении в тайную связь с двором. Все остальные отброшены потоком времени на крутых поворотах этой нелегкой борьбы.Остался только Максимилиан Робеспьер, изображенный в правой части полотна. Тогда еще неизвестный один из депутатов. По словам Манфреда «он стоял в самом центре стремительного хода событий, невиданных, беспримерных в истории. Он остался и прошел путь Революции от начала до конца».

Через месяц случилось неизбежное. Практически все полумиллионное население Парижа как в кипящем котле. Колоссальное количество народа двинулось в Сент-Антуанское предместье, где высилась громада крепости-тюрьмы. Во второй половине дня после штурма Бастилия пала. «Я видел Бастилию, меня туда провел отряд той бравой гражданской жандармерии, которая ее взяла. Ибо в день приезда короля, после того, как мы вышли из городской ратуши, вооруженные граждане были рады составить почетный эскорт встречавшимся им депутатам, которые шли, приветствуемые народом. Каким чудесным местом стала Бастилия с тех пор, как она во власти народа, как опустели ее карцеры и множество рабочих без устали трудятся над разрушением этого ненавистного памятника тирании! Я не мог оторваться от этого места, вид которого ныне вызывает у всех честных граждан только чувство удовлетворения и мысль о свободе», - писал Максимилиан в письме другу Бюиссару в Аррас. 

Расправились с комендантом Бастилии, а позже танцевали на ее развалинах. Сначала всех захлестнула всеобщая эйфория толпы, воодушевленной патриотическими лозунгами. А потом поведение народа стало все более угрожающим. Известно, что голодные крестьяне в провинциях нападают на дворянские замки. Произошло то, что называлось Революцией. 

Революция. Принесет ли она счастье и желанную свободу? Наступит ли торжество справедливости? Это ведь крушение привычного, это непременно мятеж, хаос, насильственная власть, страх и смерть. Это уничтожение всего, что строилось веками. Время рассматривается как последовательность мгновений, каждое из которых причастно вечности. 

«Во всей революции существовало два течения различного происхождения: политическое движение буржуазии и движение народное. Они временно сливались и одерживали крупные победы над старым строем», - отмечал Кропоткин. Уже тогда наметился раскол между теми, кто старался удержать свои привилегии и теми, кто стремился их уничтожить. Те законодатели, кто за конституционную монархию, наделили короля правом вето – правом приостанавливать на долгое время любой законопроект Ассамблеи. «Тот, кто утверждает, что один человек имеет право противостоять закону, говорит этим самым, что воля одного выше воли всех. Он этим самым утверждает, что нация есть ничто, а один человек есть все. Если он добавляет, что это право принадлежит тому, кто облечен исполнительной властью, он этим самым утверждает, что человек, поставленный нацией для исполнения ее воли, имеет право противоречить ей и сковывать волю нации. Тот, кто так рассуждает, создает немыслимое моральное и политическое чудовище, и это чудовище не что иное, как королевское вето», - смело скажет Робеспьер 21 сентября 1789 года.

Он согласен с Мирабо в понимании, что Франция созрела для революции. По его мнению, король уполномоченный, а источник власти в народе. Старый маркиз де Мирабо уже тогда смог по достоинству оценить способности Максимилиана. Он присматривается к окружающим и отзывается обо всех только положительно, он полон доверия и восхищения. В его нраве сочетается неторопливая рассудительность и порывистая эмоциональность.

Воспитанный в глубокой религиозной атмосфере он всегда помнит, что ум, совесть, воля — составляющие души. А Высший разум, создавший Вселенную и человека – Бог. Он осуждал духовенство, в устах которого библейские догмы  превратились в окаменелые глыбы, священников, являющих пример далекий от благочестия. Но религия не может быть опорочена пороками своих служителей. Он знал и достойных священнослужителей. Например, Ларош, настоятель Собора Парижской Богоматери, старый добрый аббат Берардье из колледжа Людовика Великого. Вера должна быть живой. Но не слепая, а данная разумом вера – самое прекрасное, что есть на свете. Для исторического сознания Робеспьера не подлежало сомнению уважение к религии и Церкви, как к самому древнему и мощному основанию всей французской цивилизации. Барельеф Собора Парижской Богоматери изображает святого, который держит в руках свою собственную голову. Дух первых христианский общин ведь тоже был революционный!

С первых дней работы Генеральных штатов депутаты проводят свободное время в игорных и публичных домах. А он ночами пишет письма и речи своих выступлений. Потому что господин Робеспьер, на самом деле, не водит знакомств с людьми дурных привычек и сомнительной честности. 

Все сравнительно. Я не историк, а лишь философ-любитель. О Робеспьере написаны сотни книг и тысячи статей, мои измышления — совокупность всего сказанного и доработанного воображением.

Пространство триумфа

История, которая по своей сути есть история духа, протекает во времени. Но дух, идея выше времени. Дух или словесная сила — высшая способность человеческой души. Он добился! Добился воплощения главных принципов свободы и права на жизнь.

В этой торжественной Декларации изложены естественные, неотчуждаемые и священные права человека. Люди рождаются и остаются свободными и равными в правах. Источником суверенной власти является нация. Свобода состоит в возможности делать все, что не наносит вреда другому…Всем гражданам ввиду их равенства перед законом открыт в равной мере доступ ко всем общественным должностям, местам и службам сообразно их способностям и без каких-либо различий, кроме обусловливаемых их добродетелями…Теперь доступно всеобщее избирательное право. Свободное выражение мыслей и мнений есть одно из драгоценнейших прав человека. Свобода религиозных взглядов. Свобода совести и вероисповеданий. Декларация, принятая 26 августа 1789 года, предполагает образ нового человека. Человека и Гражданина. Свободного и добродетельного. Текст Декларации прав человека и гражданина выгравирован золотыми буквами на каменных скрижалях в городской ратуше, в 1793-м она еще будет дописана. 

Учредительное Собрание уничтожило сословное деление монархии и провозгласило социальное равенство. Но многие законы противоречат Декларации. Еще не достигнуто почти ничего. Он выступает снова и снова. По аграрным вопросам, о свободе печати, о гражданском устройстве духовенства, против избирательного ценза, против закона о военном положении, против смертной казни. Все его речи обращены только на защиту прав человека. Были основания у историка-социалиста Луи Блана в его обширной «Истории Французской революции» считать Робеспьера одним из великих апостолов гуманности.

Прощай, Версальский дворец с розовыми садами и соловьями. Ассамблея перемещается в Париж. Незадолго до созыва Генеральных штатов в Версале революционно настроенными депутатами из буржуазии основан Бретонский клуб. Затем в Париже он расположился в библиотеке доминиканского монастыря святого Якова, недалеко от манежа, где заседало Учредительное собрание. В политических спорах принимали участие и некоторые монахи, поэтому роялисты прозвали участников клуба в насмешку якобинцами. Сами якобинцы стали называть себя «Общество друзей Конституции». После свержения монархии члены Якобинского клуба нареклись «Общество друзей свободы и равенства». Все знают, что здесь собираются только настоящие граждане и патриоты, друзья и защитники бедноты. Им подражают в провинциях, их слушает и с них берет пример вся страна. Клуб, насчитывая все больше участников, становится чем-то вроде народного собрания. Он формирует общественное мнение. С 1790 года лидером этой радикальной политической партии стал Максимилиан Робеспьер. А 28 ноября 1791 года официально избран председателем Якобинского клуба. 

Народ выдвигает его на самые важные административные должности. «Сила законов зависит от внушаемых ими любви и уважения, а эта любовь, это уважение зависят от внутреннего сознания, что эти законы справедливы и разумны. Загляните в историю всех народов, вы увидите, что мягкость уголовных законов у них всегда находится в соответствии со свободой, мудростью и мягкостью правительства», – скажет он в Национальном собрании 30 мая 1791 года. По наблюдениям физиков, пространство – абстрактная множественность различаемых в нем точек. Пространство есть время, а время есть истина пространства.

21 июня 1791 года. Центр Парижа. Ветреное и пыльное утро. В парках, лавках, тавернах, на каждом углу люди переговариваются возбужденно. Король вместе с семьей бежал из-под домашнего ареста и спустя сутки пойман в городке Варенн. Что это? Близость скорой победы или уловка, за которой последует ловушка для патриотов. А Национальное собрание толкует это событие, как похищение, будто бы всячески покрывает преступления монарха. Вечером Максимилиан выступает в Обществе друзей Конституции. «Ясно, что король, имевший сорок миллионов ренты, располагавший всеми должностями, обладавший прекраснейшей в мире короной, все еще прочно сидевшей на его голове, не мог отречься от стольких преимуществ, не будучи уверенным в том, что он их вернет себе. 

Я знаю, какую судьбу мне готовят... Я решил принести свою жизнь в жертву истине, свободе и родине и, когда одобрение моих сограждан, общее доброжелательство, крайняя снисходительность, благодарность и привязанность меня достаточно вознаградили за эту жертву, я приму почти за благодеяние смерть, которая не даст мне быть свидетелем неотвратимых бед». Все члены клуба потрясены. Какая дерзость в высказываниях! Какое могущество духа! Какая сила слова! Собравшиеся восемьсот человек окружили его со словами: «Мы умрем вместе с тобой!» Одни исследователи напишут, что эта речь принесла Робеспьеру славу и власть над сердцами якобинцев. Другие упрекнут в крайней противоречивости позиции, ведь он осмелился обвинить Национальное собрание, что оно предает интересы нации.

Что отличает его речи и статьи? Длинные витиеватые фразы, сложные словосочетания, чередование политических и юридических терминов с лирическими размышлениями. Глубокое знание истории своей страны и Древнего мира. Любовь к Родине всепоглощающая, даже ослепляющая. Неприязнь к тем, кто с ним не согласен. Абсолютное бесстрашие перед лицом опасности и самой смерти. Когда 17 июля 1791 года произойдет следующее кровопролитие на Марсовом поле, Робеспьер сразу поймет, что это результат разногласий Третьего сословия. Большинство требует низложения монархии. Об этом трубит пресса, политические сообщества, народные массы. Подписывают петиции, обращенные к Учредительному собранию.

Народ отправился на поле провозглашать республику. Войска Национальной гвардии начали стрелять в мирных демонстрантов. Потом еще наказывали виновных, а участники названы мятежниками. Но многие из членов Собрания стремились к монархии конституционной. «Национальная гвардия создана для защиты родины и свободы, а не для расстрела толпы мирных граждан!» - воззвал Максимилиан, собирая разбросанные силы демократов. Он уже показал себя, как непоколебимого противника всякой несправедливости, настойчиво отстаивая принципы демократии. Идеи народного суверенитета и политического равенства. По его выражению, народ всегда прав. Кто против народа, те его враги.

30 сентября 1791 года закрылось последнее заседание Учредительного Собрания, народ Парижа устроил овацию своему любимому депутату. Робеспьеру надели дубовый венок и с пением патриотических песен проводили до его дома. Популярность, глубокое уважение, авторитет в Якобинском клубе, в народе, по всей стране. Простые люди отметили его силу и мужество, бескорыстие, честность, чистоту его помыслов и дел. Ему не нужна слава, личные достижения, тем более почести и деньги. «Он не юлил между политическими группировками, не страшился репрессий и не дорожил благами жизни: справедливый глас народа прозвал его Неподкупным… Этот человек смело смотрел в будущее. Он видел впереди не деньги и поместья, но равенство и добродетель освобожденных граждан», - напишет в 1965 году Левандовский. 

Он постоянно получает письма со всей страны со словами восхищения и благодарности за его смелость, патриотизм, защиту интересов народа. После этого ездил на месяц в родной Аррас, где так же был встречен с аплодисментами и криками восторга толпой почитателей, которые хотели распрячь лошадей и везти экипаж. Не лишним будет отметить, что Робеспьер за тридцать шесть лет своей жизни нигде больше не бывал кроме Арраса и Парижа. 

Назревающая очередная беда не дает расслабиться ни на мгновение. Максимилиан чувствует, что война будет на руку двору и контрреволюции. Созревает «кощунственный союз наших внутренних врагов с нашими внешними врагами». «Чтобы знать, какое решение будет самым полезным, надо рассмотреть, какого рода война может нам угрожать. Будет ли это война одной нации против других наций? Или это будет война одного короля против других королей? Нет, это будет война всех врагов французской конституции против французской революции. Кто эти враги? Они двоякого рода, внутренние враги и внешние враги. Война — величайшее бедствие, которое может угрожать свободе в тех обстоятельствах, в которых мы находимся. Я знаю, что опасности возникают в обоих случаях, будем ли мы атаковать или не будем, в случае если будет война. Но если мы рассмотрим истинные мотивы войны, если мы лучше узнаем истинные намерения наших врагов, мы увидим, что единственное возможное решение, это — ждать», - произнесет он 12 декабря 1791 года.

20 апреля 1792 года Франция объявила войну Австрии. Раз война уже началась, она объективно оборонительная, справедливая, против реакционно-абсолютистских монархий, эту войну надо вести как революционную, народную войну. Если солдатам хватало мужества и храбрости, но руководство армии было в руках генералов и офицеров, не желавших сражаться за революцию. 17 мая 1792 года Робеспьер начал издавать свою еженедельную газету «Защитник Конституции». Место битвы для него по-прежнему трибуна и орудия – перо и слово. «Члены Учредительного Собрания, как и все деятели XVIII столетия, проникнутые идеями энциклопедистов, были пацифистами. В торжественной декларации они отвергли всякие завоевательные замыслы и искренно хотели бы уничтожить всякую войну», - писал крупнейший французский историк Альбер Матьез в книге «Как побеждала Великая Французская революция» в 1928 году. За неделю до взятия Тюильри Робеспьер говорит: «Напрасно хотят увлечь горячие и малоосведомленные головы приманкой более свободного управления и именем республики: низвержение конституции не может в настоящий момент дать ничего кроме гражданской войны, которая приведет к анархии и деспотизму». Предчувствие не обманывает его. Искренне ли король примирился с Революцией, когда надел красный колпак во время визита в столицу? 

Отечество в опасности! Все сказано этими словами для пылких сердец, исполненных любви к родине и к свободе. Матьез через 136 лет свидетельствует как очевидец: «Парижский муниципалитет организовал грандиозный по свое простоте церемониал. В воскресенье 22 июля отряды шести легионов национальной гвардии собрались со своими знаменами на Гревской площади. Набатная пушка, установленная на Новом мосту, ежечасно давала выстрелы, - орудия арсенала отвечали ей… На трехцветных знаменах было написано «Граждане, Отечество в опасности!». Во всех кварталах барабаны били сбор. Были разбиты палатки, где производилась запись в армию. Добровольцев нового призыва собралось пятнадцать тысяч. Все граждане, способные носить оружие, были объявлены в «состоянии постоянной боевой готовности». «Это – античная картина, где голос орудий приобретает новую мощь, где свобода, ставшая, наконец, достоянием всех людей, становится особо величественной. Революция взяла у Греции и Рима великое искусство придавать опасности строгое спокойствие и внушать к смерти, добровольно принятой за свободу и за родину, такой энтузиазм, что она была как бы высшей экзальтацией жизни», - рассуждал историк и философ Жан Жорес в конце ХIХ века. Считаю, что только французские деятели исторической науки могут достоверно истолковать события прошлого своей страны. 

10 августа 1792 года народ пошел на королевский дворец Тюильри, Людовик заключен в башню Тампль. Федераты провинций полны боевого духа и решимости, они прибыли в Париж с девизом «Победить или умереть». «Надо спасти государство каким бы то ни было образом. Антиконституционно лишь то, что ведет к его гибели», - сказал Робеспьер в Якобинском клубе 29 июля 1792 года. Неужели это возможно? Руками народа свергнуть монархию после тысячелетней власти! «Где же еще найти любовь к родине и верность общей воле, если не у самого народа?» - спрашивает лидер якобинцев. Конечно, он сам там не участвует. Он идеолог и вдохновитель. Он все обдумывает, формулирует и пишет. Он, как никто, понимает, что это восстание приведет к образованию Республики.

Они неизменно действуют втроем. Максимилиан Робеспьер, Жан-Поль Марат и Жорж Дантон. Вожди демократии, вожди народа, вожди Республики. Они решают, как поднять народ на окончательное нападение на королевскую власть. Восстание – своеобразный итог деятельности триумвирата. «Так началась прекраснейшая из всех революций, прославивших человечество, вернее, единственная, имевшая вполне достойную человека цель добиться, наконец, того, чтобы политические общества были построены на основе бессмертных принципов равенства, справедливости и разума. Разве какое-либо другое дело могло бы в один момент объединить этот огромный народ, это бесчисленное множество граждан всех состояний, и побудить их действовать согласованно, не имея ни начальников, ни сборного пункта!» - напишет Робеспьер в статье о восстании 10 августа.

Максимилиан снова говорит перед огромной аудиторией. Тысячи глаз сосредоточены на нем. Речь его риторически совершенна. В каждом слове, в каждой интонации невозмутимая логика и уверенность в своей правоте. Он умеет убеждать. Во время пауз он устремляет вдаль непроницаемый взгляд своих серо-голубых глаз. Рефреном звучат слова об очищении нравов, о совести, о честности, о принципах.

Земля наша всего лишь частица Млечного пути. Пространство бесконечно и многомерно. Какая глубокая и необъятная тема. Долго не решалась начать писать. Что нового я могу открыть? Все изложенное здесь только личное осмысление и дань уважения великому человеку. Какой же он? Бескомпромиссность и величие революции для него прекрасны. 

Во дворе запах свежего дерева, неизменный шум работающей столярной мастерской. Деревянная пристройка на втором этаже. Просто обставленная комната с низким потолком. Стол, книжные полки, кровать. К вечеру звуки инструментов стихают. На столе чашка кофе без сахара. Пламя свечи разгорается сильнее. Наконец-то можно начать писать. Серый лист бумаги, перо, чернила. Часы показывают полночь. 

«Он жил на улице Сент-Оноре, против церкви Зачатия. Этот дом, низенький, с небольшим двориком, окруженный сараями с запасом досок, принадлежностями плотницкой работы и другими строительными материалами, принадлежал столяру Дюпле, который с энтузиазмом приветствовал принципы революции... Жилище Робеспьера состояло из одной низкой комнатки на чердаке с одним окном, которое выходило на крышу. Эта комната служила ему и для работы, и для сна. Бумаги Робеспьера были аккуратно уложены на еловых полках у стены. Несколько избранных книг, в очень небольшом количестве, были расставлены там же. Почти всегда том Руссо или Расина лежал раскрытым на столе…», - записывал в 1847 году писатель Альфонс Ламартин. Робеспьер высоко ценил внимание и заботу гражданина Дюпле и его семьи, но все равно платил из своего жалования за проживание, не желая быть нахлебником. Вся его жизнь была на виду. Здесь предоставлена возможность иногда спокойно отдыхать. Если можно считать отдыхом то состояние непрестанной умственной работы, в котором он находился. 

Трудно определить, какие отношения сложились у Максимилиана с Элеонорой, одной из дочерей Мориса Дюпле. Многие утверждают, что она была его невестой. Сестра Шарлотта считала, что с его стороны любви к Элеоноре не было и в помине. В любом случае их связывала нежная дружба. В отношениях с женщинами Робеспьер осознанно не стал подражателем Руссо. Как выразился Левандовский, «его спартанская душа оставалась неуязвимой для стрел купидона». 



promo elisaveta_neru october 9, 10:00 30
Buy for 10 tokens
Книгу «Берегитесь, боги жаждут!» Эдвард Радзинский написал в 2015 году. На обложке изображена гильотина, по бокам которой профили Робеспьера и Ленина. «Наверняка, там много мерзостей в адрес Робеспьера», - была первая мысль. Но я решила, что из негатива тоже можно извлечь полезное. Только по…

Error

default userpic

Your reply will be screened

Your IP address will be recorded 

When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.