Изумрудный омут

Все уже сказано. Ни одна человеческая мысль не может быть совершенно новой. Обо всем давно поведали еще древние греки и римляне. Только они додумались до всего первыми. С тех пор тысячи лет люди излагают одно и то же. Что бы ни придумал человек любой эпохи, он считает это заслугой своего разума. Но все уже давно было открыто и является лишь повторением. 

О самых восхитительных годах юности воспоминания стерлись, спутались, сместились. Я пыталась восстановить именно ту 18-летнюю девчонку, какой была. Но получается все равно взгляд с позиции нынешнего возраста. Только душа, разве меняется она с годами? 

Стоял звенящий апрель 1994 года, когда меня постигла новая любовь. В прозрачном весеннем воздухе разливался едва заметный звон. Ветер шумел в кронах деревьев парка рядом с моим домом. Молодая листва, действительно, звенела. В одну субботу я шла домой на редкость рано.

Шла и думала над словами Нонны с 3-го курса. Она рассказала, что хотела бы сделать разработку драмы Эжена Ионеско «Лысая певица». Зачем нужен театр абсурда, и чем он интересен? В этом авангардистском искусстве ХХ века философия и сплошные иносказания. Послевоенная жизнь европейцев привела к желанию ухода от реальности. И зародилось это все в моей любимой Франции.

Но какое мрачное тяжелое настроение может остаться после искусства абсурда. Вот спектакль Эльдара «Недоразумение» тоже из этой оперы. Показ уже состоялся. Афиши висели в районе училища, но пришли не только студенты и любители театра. 

Знакомые рассказали знакомым, и представление собрало до предела набитый зал клуба. Юля играла мать. Лида, она закончила театральное лет пять назад и работала в фирме Руслана, исполняла роль Марты, Ян – сам Эльдар. Там всего-то пять действующих лиц. Ребята держались на высоте. Преподавателей охватил восторг, Эльдар защитился на «отлично». 

Я не признавалась, что ничего не поняла. Просто смотрела, как на сцене играют друзья, потом говорила им похвальные слова. Уж не знаю, что заставило Эльдара выбрать эту пьесу Альбера Камю, человек он своеобразный. Важно то, что Эльдар заочник, уже вполне зрелый режиссер, а кто позволит Нонне разрабатывать экзистенциализм в студенческом театре? 

Мои мысли были прерваны прекрасным видением. В парке неподалеку от кафе «Бригантина» стоял один мальчик из училища. Светло-русые волнистые волосы, зеленая весенняя рубашка, синие джинсы. Когда я подошла ближе, он вспыхнул:

- Вы здесь живете? 

Он откинул со лба челку и поставил на меня свои зеленые глаза. Я кивнула, с независимым видом направилась дальше. Взглядом он проводил меня до подъезда, а я потеряла покой. 

Что же я наделала? Надо было остановиться с ним. Что он здесь мог делать? Точно кого-то ждал. Множество вопросов и предполагаемых ответов теснили друг друга, отвлекая от учебы. 

Прежде, чем между нами начались отношения, прошел еще месяц. В праздничный день 9 мая у меня кружилась голова от запаха зелени и прохлады. Солнечное сияние свежести сочеталось с теплотой душистого воздуха.

С раннего утра в парке Победы начинался концерт духового оркестра ДК «Энергомаш». Именно там Сергей играл на трубе. Он учился на 2 курсе духового отделения и уже подрабатывал в оркестре.

Мы договорились, что я приду в парк. Мой сердечный ритм сбивался от предчувствия счастья. Родители с братом уехали на дачу, я отпросилась, сочинив миф о важнейших делах в училище.

Стоит ли изображать, как был великолепен город? Ветераны прохаживались по аллеям среди цветущей сирени, с тюльпанами в руках. Их награды на груди оживленно позванивали. На лужайке возле реки раздавали солдатскую кашу, она казалась невероятно вкусной. С площади доносилась торжественная музыка. После возложения венков к Вечному огню и выступления представителей администрации открывался концерт. 

Мы с Сережей весь день прогуляли по городу. Парки, мосты, улицы, площадь, каждый уголок нашего родного города озарился светом влюбленных глаз. Мы бродили, встречали разных знакомых. Больше ничего не требовалось, только быть рядом с ним, этим милым созданием. 

- Я бы хотел написать книгу о женской логике… - говорил он, - Женской логики нет.

Он изумлялся, как мы, женщины, себя ведем, абсолютно непоследовательно и непредсказуемо. 

Я смотрела в его изумрудные глаза и утопала. Какой «знаток» женских душ! Сережа был младше меня на целый год. Но разве это важно? В нем чувствовалась невероятная мужская сила и дерзость. И в то же время детская чистота.

На концертах в училище я смотрела только не него. По программе ребята духового отделения разучивали и исполняли песни советского джаза, в основном из репертуара Леонида Утесова. Особенно была популярна «Как много девушек хороших». Они играли и джазовые классические произведения зарубежных авторов. 

Сначала мне нравилось, как солировал саксофон. Теперь казалось, что лучше трубы ничего нет. Какие высокие яркие звуки она может издавать. Труба незаменима в любом оркестре, не только духовом, но и симфоническом. 

Для кого как, а для меня училище было родной семьей. Теплые взаимоотношения сохранялись с друзьями, преподавателями и с разными сотрудниками. 

Вахтерша клуба Дина Петровна сочувствовала моим амурным делам. Подруги недоумевали, как я могу общаться с этой беззубой, глуповатой, 50-летней тетенькой. Нас связывала взаимная выгода. Ей были нужны внимательные уши. Я выслушивала жизненные проблемы Дины Петровны в обмен на информацию. 

Она сообщала мне, в котором часу пришел Сережка, с кем вышел на перемене, и когда вернулся в клуб. Сережа раньше встречался с девушкой с отделения народных инструментов. Она играла на мандолине или балалайке. Увидев ее, Юля сказала:

- Пустышка. О чем можно с ней говорить? Уж точно не о музыке? 

Или с ней не надо говорить, а только целоваться? По жестокой иронии ее тоже звали Леной. Она была похожа на рыбу, карпа или карася. Маленькая, нескладная, выпуклый лоб, глаза и губы точь-в-точь рыбьи. 

Я сходила с ума от ревности. Конечно, с ней интересней, потому что она музыкант. «Доброжелатели» рассказали, что встречались они давно. А тут появилась я – разлучница. Я видела их вместе, мельком, всего пару раз в самом начале знакомства с Сережей, до нашего дня 9-го мая. 

Несколько дней я носила в себе вопрос: у тебя серьезно с этой рыбой? Чтобы не мучиться, собиралась выяснить до конца. Нет, больше их никто не видел, по данным моей разведки, он больше с ней не ходил. После уроков ждал и встречал только меня. 

Но поговорить с ним об этом не смогла. Так и осталось напоминание о рыбе, нависшее, как дамоклов меч. Я боялась, что в любой момент их заметят вместе и донесут мне с усмешкой. Потому что Сергей не принадлежал мне до конца. Я это чувствовала. 

Человек приходит к осмыслению жизни только через страдания. Так говорил Ираклий Аронович. Мне стали очень дороги его слова. Кому я могла рассказать о своих опасениях и переживаниях? Дину Петровну нагружать было неудобно. Маша тут же начинала трещать о своих делах. С Юлей мы виделись все реже. Полина снова пропала. 

Дина Петровна перебивалась с копейки на копейку, воспитывая сына Кирилла. Это был слабенький мальчик лет пяти, щуплый и бледный. Когда не ходил в детсад, целый день сидел с ней на вахте, а сад почему-то он пропускал часто. Она дежурила день через два, бегала убирать еще в двух местах. 

Кирилл смотрел на меня, не мигая. И постоянно спрашивал у мамы, когда придет Лена, то есть я. Пока мы беседовали, ребенок не сводил с меня глаз с черными необычно длинными пушистыми ресницами. Вот если бы так смотрел на меня мой любимый!

Отец Сережи работал ночным сторожем в клубе. Дина Петровна все знала об их семье. Отец, мать и пятеро детей – идеальное семейство, где отец главный. Все очень дружные. Братьев Сергея я оценила, что не такие красивые, как он. Он был вторым, все остальные младшие, и одна единственная сестренка. 

Они жили на Харьковской горе, в том районе, где Эльдар. Как я мечтала побывать у них дома в качестве его подруги. Дина Петровна терзала меня своими мечтами: «Выйдешь замуж, переедешь к ним». Неважно, какое нас ждет будущее, он наполнил мое настоящее, в котором жила невообразимая любовь. 

Бывало, Сережа или его старший брат Аркадий, дежурили вместо отца. Я приезжала в училище, и не знала, кого из них увижу. Мой любимый открывал дверь клуба. Какое счастье было встретить с утра его нежную улыбку. 

Понемногу познакомились с отцом, иногда он приходил среди дня и сидел с Диной Петровной. Александр Васильевич внимательно рассматривал меня и однажды сказал, что ребятам нужны веселые девчонки. Он говорил о своем сыне? Намек это был или простодушные размышления? Я не подхожу ему по темпераменту? Дина Петровна уверяла, что отцу я очень нравлюсь, особенно моя серьезность.

Однажды Сергей не пришел ночевать домой. Александр Васильевич разыскал меня в училище, спрашивал, не знаю ли я о его местонахождении. Откуда я могла знать? Можно представить, как я волновалась. 

Появился он во второй половине дня, отцу объяснил, а мне не признался, где пропадал. Этот человек оставался непредсказуемой загадкой. Я не понимала его поведения, тут хоть логику включай, хоть дедукцию. 

Мы виделись и на летних каникулах. Совсем нечасто и каждый раз так же неопределенно и неуверенно. Сережа то отдалялся, то приближался. Это вводило меня в отчаяние. Я хотела отдать ему сердце и душу, но почему-то чувствовала, что ему это не нужно. Ему никто и ничего не было нужно.

То, что Сергей сотворил в октябре, не вписывалось ни в какие рамки. Эльдар завел свой бизнес, открыл небольшой ресторан и пригласил меня в числе немногих училищных друзей на его открытие. Сережа должен был играть на трубе в этот вечер в ресторане Эльдара. 

Дымный зал постепенно наполнялся народом. Интерьер оформлен строго, в серо-синих тонах. Все курили, пили напитки, заказывали еду. Эльдар в черном элегантном костюме ходил от одного столика к другому. Спрашивал, все ли в порядке. Собрались только его близкие и друзья. Не помню, почему не было Юли. 

На маленькой круглой сцене появился звукорежиссер. Несколько минут настраивал синтезатор. Из колонок загремела музыка. Эльдар подошел ко мне: 

- Леночка, может чаю или поешь что-нибудь? Не переживай, он скоро придет.

Я хотела только одного, видеть Сергея. За вечер выкурила пачку сигарет. Ждала с 18 до 23 часов, он так и не пришел. Как-то жили раньше без мобильных телефонов.

Поймала его в училище лишь через день. Едва сдерживая ярость, накинулась с вопросами.

- Да я собрался уже, потом по дороге встретил... - Сергей отвернулся, ехидно улыбаясь.

У меня внутри кипел гнев. 

- Кого встретил?! Ты же обещал Эльдару, как так можно!

Объяснений так и не добилась. Он несколько удивился, что я умею так ругаться. Но как легко тогда забывались обиды. После этих разборок мы дружили снова, как ни в чем не бывало. Как в театре абсурда. Кстати, Нонна написала дипломную работу по пьесе Фонвизина «Недоросль». Разумеется, взять «Лысую певицу» ей не разрешили.

Сколько радости мы получали от невинных пустяков. У нас с Сережей была и вторая весна 1995 года, когда мы слушали группу «Браво» и танцевали под их ритмичные песни. Альбом назывался «Дорога в облака». Это было подлинное ощущение полета над землей.

Оглядываясь в те годы, могу уверенно сказать, что самые лучшие стихи я посвятила тогда Сергею. Я воспевала изумрудный омут его глаз и наши непонятные отношения.

По-прежнему не любила сочинять что-то отвлеченное, писала лишь о том, что испытывала и видела. Творческий дневник забросила, могла писать только о своей любви. Ведь любить человека – это ощущать себя живым. 

Уходили из училища мы поздно, у меня каждый день репетиции, а Сергей оставался заниматься на трубе. Ребята говорили «точиться», то есть оттачивать мастерство игры на своих инструментах. 

Сколько раз я намеревалась выяснить отношения. Нравлюсь я ему, нужна ли я ему? Зачем эти все встречи-провожания? Но уста мои немели, когда Сережа вновь подбегал ко мне, брал за руку и предлагал пройти по Харьковской горе. По скверу до телевышки, потом спуститься по мосту через железную дорогу. 

И вечер счастья был бесконечным. И быстротечным, и головокружительным. Только бы идти вот так рядом с любимым по мягкому ковру багряных кленовых листьев, лежащих на асфальте, как аппликация. Просто молчать или наслаждаться переливами его голоса. 

Все проходит. И ожидание счастья, и само счастье. В то время я хотела петь только одни слова: «Спасибо, сердце, что ты умеешь так любить».

promo elisaveta_neru октябрь 9, 10:00 30
Buy for 10 tokens
Книгу «Берегитесь, боги жаждут!» Эдвард Радзинский написал в 2015 году. На обложке изображена гильотина, по бокам которой профили Робеспьера и Ленина. «Наверняка, там много мерзостей в адрес Робеспьера», - была первая мысль. Но я решила, что из негатива тоже можно извлечь полезное. Только по…

Error

default userpic

Your reply will be screened

Your IP address will be recorded 

When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.