elisaveta_neru

Category:

Остановить юность

О них писали в местной прессе. Выходила в Белгороде в 1990-е годы молодежная еженедельная газета «Риск», в газетах «Альтаир» и «Вечер» была специальная рубрика. Я тщательно вырезала статьи и короткие заметки о неформалах, что собирались у Драмтеатра.

Музыканты, любители рок-н-ролла и джаза, кто играет музыку и просто слушает. Театральные поклонники, художники, пишущие стихи и прозу, в общем, творческая молодежь города. Человек тридцать, а бывало и больше, сходились каждый вечер к Драмтеатру. Зимой встречались на первом и втором этажах переговорного пункта, который располагался в здании Управления статистики, поэтому его называли ВЦ (Вычислительный центр). 

После театра через какое-то время тусовка переместилась на «квадрат» — скамейки возле памятника Ленину напротив Областной администрации. Но мне больше всего нравилось сидеть на «Дубках» — большой лавке, окружавшей старый дуб, в начале парка Победы со стороны Театрального проезда.  

Они беседовали не только о музыке и об искусстве, они перекидывались фразами, понятными только в их компании, знакомыми только давним друзьям. Если кто-то приходил не в рваных джинсах и не куртке-косухе, то говорили: 

- Ты прямо как цивил.

А впрочем, одевались, кто во что хотел, и как раз вещам здесь никто значения не придавал.

«Если бы у меня было время...» Откуда эти слова? Строка из песни Джима Моррисона. Я почти не была знакома с его творчеством. Помню только, изумилась, когда узнала от друзей, что известный представитель хард-рока умер в Париже в двадцать семь лет.

Чем была для меня тусовка? Никакого эпатажа, исключительно общение. Это в ранней юности привлекал протест в музыке, во внешнем виде, а теперь нет. Если бы у меня было время, ходила бы чаще. А я бывала там целенаправленно, если нужно было встретиться с конкретным человеком, Нонной, Андреем или кем-нибудь еще. Если разговоры о композициях группы «Напалм Дет» я пропускала, то о прочитанных книгах никогда. 

Человек — существо социальное. Потому на разных этапах жизни невольно мы подбираем для себя всевозможные сообщества, коллективы. Чтобы полноценно существовать, нам необходим социум. В человеке я всегда выделяла, прежде всего, духовное. Именно жажда духовного тянула в этот круг общения. Я с жадностью впитывала все в поисках пищи для размышления.

На тусовке мне недолго нравился мальчик Дима. Внешности классической, с длинными светлыми волосами. Он повторял, что любит молоко. Мне не терпелось спросить, разве он не бухает. Иногда пили портвейн. Травку там открыто не курили, возможно, небольшими группками отходили и делали это тайно. Все это было еще во время моей учебы в училище, возможно, я повторяюсь.

Теперь на смену пришло другое общество. Как связующая нить с училищем или даже как альтернатива училищу. Схожая обстановка, продолжение его атмосферы, многие друзья, знакомые, в том числе и лица с тусовки. Место называлось Арт-клуб.

Тот маленький блокнот до сих пор выбросить не поднимается рука. Старательно записала на каждую страницу отдельно адреса и телефоны однокурсниц, училищных друзей, некоторых преподавателей. Тогда я думала, узы нашей теплой дружбы не прервутся вовеки. А теперь все словно отрезаны, не позвоню никогда и не навещу никого.

Гораздо позже внесла туда и сотрудников библиотеки. Имена, сочетания цифр... следующим после «телефона доверия» спецбиблиотеки был телефон Арт-клуба.

Досуговое учреждение такое, хотя проблемы проведения досуга у меня в принципе не возникало. В субботу, если не работала, томилась дома. Читать и писать не всегда была возможность. Счастье, когда кто-то из друзей заходил и увлекал меня куда-то, тут же собиралась, возвращалась поздно вечером. Я привыкла к такому режиму и в выходные всегда просыпалась рано, готовая куда-нибудь исчезнуть из дома. 

В Арт-клуб надо было ехать на троллейбусе в противоположную от Харьковской горы сторону. Он находился возле кинотеатра «Радуга», во дворах, в подвальном помещении пятиэтажного дома. Белгородский андеграунд. Перед входом стояли мусорные контейнеры. Все-таки это был цокольный этаж, не совсем подвал.

С ноября 1996-го Андрей в Арт-клубе начал учить Алешу играть на трубе. А с января мы с братом стали активистами и завсегдатаями этого заведения. 

Внутри Арт-клуб представлял собой камерный зал с зеркалами вдоль одной стены и подиумом вроде сцены. Стены побелены, как бы за кулисами комната, где заседал кто-то из главных организаторов или все вместе. Еще пара маленьких комнат, оклеенных обоями, там Андрей занимался с моим братом.

Организовывали Арт-клуб трое: двадцатисемилетний Элвис — самый главный, его помощник симпатяга Фома и слегка мужеподобная добрая тетенька Алла. Она появилась недавно, перед нашим приходом, но, кажется, работала там официально.

Когда встречали новый 1997 год, Андрей рассказывал о своей собачке породы той-терьер. Клепа прожил лет пять, впадал в странное поведение, ел пыль под кроватью. Недавно бедняга умер от чумки. Мы скинулись совсем незначительные суммы, человек двадцать примерно. Заказали уютный ресторанчик на остановке «Энергомаш». На огонек заглянули старые неформалы. Культурная компания, приятная музыка, разнообразный стол. 

Запомнилось, как на обратном пути из ресторана часа в три ночи Алан Смычков, длинноволосый блондин и талантливый гитарист, упал. Несколько человек долго не могли его поднять. Вдруг поняли, это происходило на льду. Кто-то предложил: 

- Давайте его оттащим со льда.

Сильно пьяным никто не напился, просто было весело. Примерно в пять утра мы пришли пешком на Харьковскую гору, втроем с Андреем и Дилоном. Скромный интеллигентный Дилон пригласил к себе домой, он играл на бас-гитаре в группе «Пломбир» и учился в Технологе. И внешне интересный — волнистые черные волосы до плеч, тонкие усы и борода. Полумрак его комнаты и прохлада, смешанная с восточными благовониями, беседы о жизни и музыке за чаем. Так замечательно с друзьями новый год я больше никогда не отмечала. 

А потом дивная запись из обрывков дневника:

«07.01 1997. В рождественский Сочельник происходят чудеса, и я ждала чуда, но конечно, оно не пришло. Сегодня светлый праздник Рождества Христова. В церковь я уж давно перестала ходить. Отец дал 10 тысяч и я, вместо того, чтобы потратить их на что-то нужное, пудру или тональный крем, их пропила. Купила «Крейдяночку» и мы с Алешей поехали в Арт-клуб. Там распили ее вдвоем с Элвисом, Андрей не стал. Зашли Страшило, Леннон. Хмель быстро прошел, и мне стало грустно».

На следующий день вернулась в свое хроническое состояние напряжения, которое утихало лишь на короткое время. Еще ничего не случилось, а я жила словно в преддверии грядущих огорчений. Постоянно пыталась мобилизовать себя и двигаться навстречу неприятностям, не страшась и не сжимаясь перед ними. 

Однажды в субботу Саша провожал меня до Арт-клуба. Дорога из библиотеки пролегала через парк Гагарина, затем по улице Некрасова. Зима радовала серебристым снегом. На мне была черная искусственного меха мамина шуба, на голове красный шарф. Саша постоянно касался моей шубы, ему нравилась ее шелковистость. Мой спутник был одет в черную кожаную куртку и черную вязанную шапочку.

Когда дошли, Саша развернул меня к себе лицом и сказал: 

- В твоем возрасте пора семью заводить, а ты по арт-клубам ходишь.

Не помню, что я ему ответила. Потом мы целовались на морозе. Нет, мороз был не сильный. 

Я понимала, что его маман никогда бы не позволила нам быть вместе. Это обстоятельство и ввергало меня в хандру. Но я любила людей, весь наш непрочный мир с его соблазнами и обманами, подстерегающими на каждом углу.

- Холодно в кедах, но это фигня…, – напевала Нонна песню группы «Чиж».

Подруга взяла кредит в банке. Внушительную по тем временам сумму ей выдали пятаками. Она ходила вся звенящая от монет. Да, «Крейдяночка» — дешевое яблочное вино, выпускаемое Белгородским ликероводочным заводом. 

Весь январь и февраль по субботам в Арт-клубе проходили джазовые концерты. Выступал «Хомяков-бэнд» — джазовый коллектив, руководимый знакомым по училищу Славой Хомяковым. Барабанщик Капитоныч задумал новый проект: тромбон, труба, барабаны и кларнет. Порепетировали, а в самый ответственный момент Андрей (труба) на концерт не прибыл. Стас (тромбон) безжалостно ругался. 

Самые знаменитые в городе группы «Роза ветров» и «Пломбир» играли блюз. Наша «Роза ветров» существовала уже в 1995 году, в отличие от московской с таким же названием, которая только образовалась в 1997-м. Помимо обычного состава инструментов в группе была виолончель.

Мэйс барабанщик в обеих группах «Розе ветров» и «Пломбире». В декабре 1996 года мы с Алешей были на концерте в Технологе, где выступали обе группы. «Роза ветров» только и на больших сценах, до Арт-клуба не снисходила. Группа Элвиса джазовая и фанк — разновидность ритм-энд-блюза, ближе к «Пломбиру». Красивые напевы, больше уклон в музыку, а не тексты. 

Акустический коллектив «Тет-а-тет» состоял из трех человек: гитариста, вокалиста, один на бонго играл. Элвис много раз повторил, под них хорошо кушать. То есть, что им надо играть в пищевых заведениях. И Дилона все подкалывали, что он любил поесть.

Пригласили поиграть преподавателей училища, трубача Николая Саныча, кларнетистку Регину Васильевну и других. Профессиональный джазовый концерт удался на славу, особенно исполнение песни о Моисее Армстронга. Потом с Аллой случилось недоразумение и преподаватели обиделись. Концерт Алана Смычкова ко всеобщему огорчению отменился потому, что солист сломал ноготь. 

Помимо нашей компании собирались хиппи, панки, анархисты, рокеры и металлисты. Для них интеллектуализм исключен. В марте состоялся и панк-концерт. Теперь в центре внимания были Сократ, Джим-Спичка. Джаз сильно культурный для этой публики. «Поручик-бэнд» — кумир подростков-волосатиков, предпочитающих панк-рок.

Рок-группа «Гибель богов» играла совсем редко, как единичные случаи в Арт-клубе. В конце декабря 1999-го последний раз, потом рок-концерты полностью прекратились.

Группа «Пломбир» включала гитаристов Леннона и Дилона, Фома писал песни, его девушка Лиза — миниатюрная близорукая брюнетка в очках с белой оправой, солистка. Андрей играл на трубе, как и в группе Элвиса. Пение Лизы походило скорее на визг. Но они больше всех вызывали у меня восхищение.

Фоме тогда было двадцать шесть лет, вообще-то его звали Сергей Кольцов. Огромные светлые глаза, острый взгляд, язык подвешен, раскованный, привлекательный, несмотря на то, что иногда отличался непристойным выходкам. Однажды «Пломбир» играли на свадьбе, где Лиза поймала букет невесты. Они с Фомой поженились, только намного позднее.

А в тот период Фома явился в библиотеке для слепых в качестве корреспондента одной из газет. Он, правда, там подрабатывал. Из разговора выяснилось, что Фома знает Брайля с его шрифтом. Он так гордо вел себя, будто меня видит впервые. Деловито писал в блокноте, когда Нина Васильевна рассказывала ему о библиотеке.

Сейчас я бы процитировала булгаковского героя, сказав: «По вашему выражению лица видно, что вы пишете всякую мерзость». А тогда я смотрела на него с восторгом, и не придавал значения его саркастическим намекам. Он написал такой бред, что я не знала, куда деваться от стыда: «Библиотека имени Братенко».

Один умный человек говорил, что многие в молодости ведут себя пошло и глупо не от пошлости и глупости, а просто по незнанию. Все хорошо, но «Братенко» я простить ему не смогла.

Жизнь проходила насыщенно. К 23 февраля женская половина членов клуба, коих было меньше, провели концерт для мальчиков. Андрей нас горячо раскритиковал: 

- Девки проиграли тем, что пытались устроить целый спектакль, а надо было только музыкальные номера.

К 8 марта подготовили концерт еще круче. Мальчики постарались. О нас тоже написали в «Альтаире», назвали и мое имя. У Алеши был номер, он исполнял песню и танцевал. Сколько радости и удовлетворения питало душу!

Мы готовились серьезно к мероприятию, принесли торт-сметанник, испеченный мамой. Андрей за праздничным столом заявил:

- Очень вкусно, только мама цитрусовых переборщила. 

Я, зная о его аллергии на цитрусовые, раздумывала, смеяться или возмущаться. Рядом стоял разрезанный другой пирог с лимонной начинкой. Друг переволновался и съел два куска подряд разных пирогов.

Художественные выставки тоже пользовались популярностью. В феврале — выставка художника Юры Тарасова, писавшего в стиле сюрреализма. Его картина «Пьяный ирокез» и другие лежали потом еще полгода в комнатах Арт-клуба. В отличие от него фото-художница Валя Зотова сразу после выставки забрала свои работы. 

Юрий намного старше нас, ему тогда было за тридцать, сам из семьи художников, встречался с хорошенькой девушкой Таней по кличке Фатима. Как-то раз мой братик участвовал в поездке домой к Тане, у ее мамы забирали холсты для Тарасова.

Таня рисовала и пела, а немного спустя вела в кинотеатре «Русич» рок-концерты. Ей пришлось объявить в августе 1999 года, что умер Веня Дркин — рок-бард родом из Луганской области. Веня часто бывал в Белгороде и многие с ним дружили. Умер в двадцать девять лет от лейкемии. 

Приезжие неформалы в Арт-клубе спрашивали: есть, где вписаться. Один раз гостила несколько дней девчонка Кэнди из Питера. На одном из концертов она скакала, как одержимая, и вдруг развернулась ко всем спиной, на несколько секунд стащила с себя джинсы, показав всем свой голый зад. 

- У вас публика мертвая! – сокрушалась она. 

Не знаю почему, но у нас не принято было вытворять такие фокусы. 

Концерты, спектакли, выставки, казалось бы, ничего особенного не происходило. Важно было жить этим духом. Приехать сюда вечером в любой день, когда дома все невыносимо, после очередного скандала родителей. Послушать, какие у кого сегодня новости, улыбнуться от простого анекдота и сразу наступало облегчение. Посидеть за бутылкой «Крейдяночки». А если кто-нибудь возьмет гитару и сбацает что-то лирическое или Егора Летова, то вообще можно жить дальше. 

Это как бы продлевало юность, с которой невыносимо было расставаться. Каждое поколение молодежи считает себя особенными. Так и есть. Сейчас у молодых все иначе, а мы просто выросли. Пусть простят меня ребята, что изменила имена, или о ком-то исказила воспоминания, или кого-то не упомянула.

Родители нас, конечно же, не понимали и осуждали. Наша мама сначала радовалась, что я занимаю брата, и он не болтается неизвестно где. Однажды я куда-то отлучилась, мама поехала в Арт-клуб за Алешей встретить его вечером после концерта, увидела и впала в шок:

- Подвал какой-то облезлый, не зайдешь, все в сигаретном дыму, орут, матерятся! 

Во-первых, был панк-концерт, а у входа курила разношерстная толпа подростков, с которыми мы не знались. Во-вторых, именно это полуподвальное помещение нас привлекало своей незамысловатостью. Брат еще учился на трубе до осени 1997-го, чуть меньше года.

Отец Андрея по телефону на вопрос о местонахождении сына отвечал пренебрежительно:

- В своем «завклубе», где еще!

В Арт-клубе случались новые знакомства и влюбленности. После новогоднего праздника я увлеклась мечтами о Дилоне. Всего лишь мечтами и, естественно, безответно. Вскоре он в армию ушел после Технологического института. Странно, что его забрали, там была военная кафедра. И девушка у него имелась. Все в лучших традициях.

Кто-то пытался за мной ухаживать. Поручик сказал, что у меня особая мудрая красота, и я создана для любви. Какой смысл болтать без основания подобные глупости? Я свободный человек, и продолжаю находиться в поиске любви. Дружба все-таки надежнее в отличие от любви.

Еще одна запись из дневника: «Простор открыт... Песня «Гражданской обороны». Печальная песня, а у меня на душе радостно. Потому что в субботу 19 апреля ездила в училище на день открытых дверей. Хотя для меня его двери всегда открыты. Это был праздник встречи с воспоминаниями. Не верю, что привыкла жить без него. Весной чувство тоски острее, чем осенью. Моя любовь к училищу несравнима ни с чем. Друзей новых не обрела, потеряла частично старых, круг интересов тот же. А вот любимых предостаточно». 

Разлука с училищем переживалась тогда легче именно благодаря Арт-клубу. 21 мая следующий после нас курс театралов сдавал выпускной спектакль «Звезды на утреннем небе». Эльдар играл милиционера. Ездили с Юлей, Нонной и моим братиком. Клуб училища был полон зрителей. 

Потом до ночи гуляли по городу, я взяла фотоаппарат. Так и остались живыми и молодыми на этих снимках: Юля в синих бриджах и простой зеленой кофте, Нонна в бандане — неформальской косынке, коричнево-сером полосатом джемпере и джинсах, я по-цивильному — в черных брюках и красном пиджаке.

На любимом месте спуске с Харьковской горы оборудовали смотровую площадку с перилами. В тот вечер уже не проявлялось ничего похожего на наши философские разговоры у костра тогда в деревне у Нонны. Сожаление об уходящей юности не задерживалось в головах и не проскальзывало в беседах. Все о повседневном, к тому же познакомились с парнями, которые думали, что мы скучаем. 

Юля и Нонна еще долго оставались самыми крепкими ниточками, связывающими меня с училищем. Мне иногда казалось, мы все спим и видим один и тот же сон. 

promo elisaveta_neru august 30, 2019 09:00 33
Buy for 10 tokens
Давно хотела собрать и составить список фильмов, где есть Максимилиан Робеспьер. Сначала все было хаотично, как большинство моих записей. И вот, наконец, удалось упорядочить. Писал мне друг в Контакте, что нельзя позволять вымышленным образам и кинематографическим трактовкам заслонить настоящий…

Error

default userpic

Your reply will be screened

Your IP address will be recorded 

When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.