Страстная хвала и тихая любовь

Юля садилась за пианино, встряхивая каштановыми локонами. Во время игры ее ногти слегка постукивали по клавишам, руки двигались плавно и грациозно. Она в свое время окончила семь классов музыкальной школы. И пела тоже прекрасно. Друзья мои, как правило, обладали многими талантами. 

Юля уже не училась с нами. Как самую одаренную на курсе, Валентина Алексеевна порекомендовала Эльдару, студенту заочного театрального отделения. Юля играла в его выпускном спектакле «Недоразумение» по пьесе Альбера Камю. Она забросила учебу потому, что работа над ролью требовала времени и многих сил.

Эльдару было уже далеко за двадцать, он работал в милиции следователем. Познакомились еще осенью, у него всегда можно было стрельнуть хорошую сигарету. С ним был приятель Руслан, который когда-то закончил театральное отделение, теперь возглавлял маленькую фирму по ремонту компьютеров и арендовал помещение у нас в клубе. Руслан всех называл барышнями и юношами.

Мы много раз бывали у Эльдара дома с Юлей и Машей, он жил с мамой недалеко от училища. Ему, как близкому другу, можно было поведать все свои сердечные тайны и получить совет с утешением. И с Юлей мы не расстались, потому что они репетировали каждый день на клубной сцене. Она вскоре переехала жить к Эльдару, все говорили, вот нашла свою судьбу.

Мы с Машей дружили, не разлей вода, поэтому я не понимала, почему вдруг сблизились с Полиной Столяровой. Полина приехала из Старого Оскола. В своем городе она прежде серьезно занималась в театральном кружке. Мечтала о чем-то высоком, о карьере артистки. У Полины было свое мнение обо всем и обо всех, поэтому учиться, выполнять какие-то требования ей было тяжело. 

Однажды Полина спросила, могу ли я помочь одному хорошему человеку. Отчего же не помочь, если человек хороший? Мы встретились где-то в полутемном переходе из училища в клуб. Этот хороший человек вел себя так, будто скрывался. 

- Валерий, - представился он. 

Ему, учащемуся 4-го курса духового отделения, нужно было написать реферат. Валерий протянул мне книжку и пачку бумаги. Реферат на тему «История возникновения джаза» я написала. Всего лишь потратила два вечера дома, выбрала из книги основное, тогда мы все писали от руки и рефераты, и курсовые. Еще и красиво оформила титульный лист. И сама попутно познакомилась с историей этой чудесной музыки, созданной горячими неунывающими афроамериканцами. 

Когда возвращала готовую работу, увидела его поближе при белом свете. Ну, конечно, я уже замечала Валерия раньше, он играл на флейте. Роста невысокого, но хорошо сложен, длинные волосы. Тогда все музыканты носили длинные волосы и это меня очень привлекало. Но не это главное, а глаза. Выражение глаз. Эти светлые глаза важнее, чем даже голос. Он сказал мне «Спасибо, Лена» очаровательным голосом.

Какая учеба, какие там этика с эстетикой и режиссура с клубоведением! Каждую секунду у меня в голове мелькал образ Валерия. 

Вечером мы закрылись в кабинете № 84, что располагался в переходе из основного здания училища в клуб. Маленький уютный, изнутри обитый коричневым дерматином. Там стояло пианино, два стола для учащихся, шкаф с музыкальными инструментами. Нас было четверо: Валера, Игорь-трубач, интересный блондин с 1-го курса, Полина и я. 

В кабинете можно было курить. Не зажигали свет, чтоб не выдать себя и разговаривали шепотом. Валера посадил меня к себе на колени. Одной рукой обнимал меня за талию, другой делал все остальное. Жестикулировал. Опрокидывал в рот четверть стакана водки. Нам было очень хорошо в такой комбинации. Полина сидела на столе. Игорь напротив, перевернув стул спинкой вперед. Мизансцена.

- Двенадцать заяв! - причитала Полина,- я же уговаривала их забрать...

- Что делать, не знаю, - сказал Валера, и с улыбкой посмотрел на меня.

Я мало что понимала в этой истории. Ему грозило заключение под стражу. Какие-то люди, по мнению Полины, подлые и злые, подали на бедного Валеру заявления в милицию. Мы пили за то, чтобы у него все уладилось как можно скорее. 

Потом он подвинул стул к пианино и тихо взял аккорды. Так же тихо полилась лирическая мелодия и слова песни:

Ночью церковь старая пуста песня, 

Лишь лампада тусклая мерцает,

Пред святым распятием Христа

На коленях девушка рыдает…

Я бы влюбилась в него и без этой песни. Только существовало одно «но». На черной шапочке Валеры было вышито сердечко, а под ним надпись «занято». Это почему же занято? Я знала, что с Полиной они друзья-земляки, Валера был тоже родом из Старого Оскола. 

Все открылось в этот же вечер. У него имелась невеста, которую звали так же, как и меня. Училась она на хореографическом. 

На концертах учащиеся хореографического отделения исполняли разные танцы, в том числе и народные. Хореографы, конечно, изучали классический балет. Но само направление хореографии это не всегда легкость полета на лебедином озере. Прежде всего, это непрерывные репетиции, изнурительные упражнения, диета, пот и даже кровь. Кровь в прямом смысле, если случались травмы. 

Мы недолюбливали хореографов при всем уважении к их тяжелому труду и жертвам ради искусства. Уж слишком наглые и своенравные девочки и мальчики там преобладали. И вот значит, он выбрал еще задолго до меня эту длинноногую фифу? 

Валера сказал, что останется ночевать в училище. После всех откровений о невесте у него хватило храбрости просить меня остаться с ним в этом кабинете. Но я, не поддаваясь его уговорам на коленях, побрела на остановку. Помню, спускалась такая романтичная, светлая, снежная, зимняя ночь. 

А через несколько дней в клубе состоялся открытый педсовет, куда согнали всех преподавателей и студентов. Я все услышала. Валерий был отчислен за вымогательство денег у учащихся младших курсов. Этот парень с ангельской внешностью, действительно, занимался вымогательством? Пришлось поверить. Но я его не осудила. Разумеется, я ему сочувствовала. 

Мы продолжали учиться. Полина поделилась со мной, что хотела бы поставить «Семь разгневанных женщин» Габриэли Запольской. А вообще здесь она, такая талантливая, просто прозябала и очень страдала.

Мы с Машей записались на курсы фортепиано и прилежно посещали занятия. В училище музыка окружала повсюду, наполняла всю жизнь, впитывалась в мозг и кровь. Это было счастьем. Музыка стала привычной, как дыхание, я дышала ею.

Это гармоничное сочетание во всей атмосфере нашего учебного заведения: тишина библиотеки и звуки духовых инструментов, в другом крыле занимались народники и хореографы. У художников на 4-м этаже были большие светлые классы, где стояли мольберты, и пахло красками с разными химикатами. Как же я любила все это!

Маша начала встречаться с тем самым Игорем, который играл на трубе. Между ними загорелось настоящее чувство. Моя душа жаждала страстей драматических, а лучше трагических. Мне полюбилось понятие «катарсис» – очищение души после трагедии.

Я подготовила свой реферат по предмету музыкальное оформление спектакля «Музыка в литургических драмах и мистериях Средневековья». Преподаватель Ирина Юрьевна сама дала мне эту тему. В любимые мои Средние века философия была служанкой у религии. Но музыка настолько многогранна, она выражает все: человеческие чувства, настроения, переживания, красоту природы. Музыка – это любовь!

Валентина Алексеевна, как знающий педагог и психолог с чуткой интуицией, понимала наши душевные нужды. В тот период нас занимало лишь одно – жажда любви. Только о любви мы могли думать, говорить и писать. Преподаватель сценической речи, чтобы нас увлечь, выбрала для курсовой работы тему любви. 

Сначала каждая из нас подбирала себе репертуар из стихотворений и прозаических отрывков, которые хотела бы прочесть. Валентина Алексеевна утверждала. Потом в индивидуальном порядке мы работали над каждым. Учили наизусть, расставляли паузы, подбирали интонации. В результате должны были подготовить литературно-музыкальную композицию, показать наше профессиональное художественное чтение. 

Музыкальные фрагменты тоже выбирали тщательно. Мы надели на этот открытый урок свои лучшие платья. Маша к тому времени поссорилась с Игорем, и навзрыд декламировала цветаевское «Мой милый, что тебе я сделала?» Я читала, конечно, сонет Шекспира и отрывок из «Гранатового браслета» Куприна. 

Как донести до зрителя эти великие слова о трагической любви: «Да, я предвижу страдания, кровь и смерть. И думаю, что трудно расстаться телу с душой, но, прекрасная, хвала тебе! Страстная хвала и тихая любовь. Да святится имя твое…» Это был настоящий катарсис.

Полина вскоре была отчислена за непосещение. Скиталась по городу с квартиры на квартиру. Иногда оставалась ночевать у меня, таскала сумку со своими немногими вещами. С тех времен у меня хранилась ее брошенная тетрадь по режиссуре. Потом пропала на несколько месяцев, когда появилась радостная, сообщила мне:

- А я в армии была…

- Где, где? – я подумала, что ослышалась.

- В армии! 800 штук заработала. Ничего не делала, в штабе сидела. Коньяк, вино, что хочешь, можно было пить.

Да, Валера говорил, что Полина большая любительница рассказывать сказки. Но я сделала вид, что ей поверила. И где же тогда заработанные деньги, если по приезде у нее даже не было сигарет.

С Валерой криминальная история утихла, он выждал время и уехал к себе домой. Женился на своей беременной невесте. Вскоре у них родилась дочь, которую он очень любил. Не зря говорили, что когда рождается собственный ребенок, жизнь приобретает другой смысл. 

Откуда я это узнала? Мы переписывались. Мы с Валерой остались добрыми друзьями и рассказывали друг другу обо всех своих делах. Он мне о семье, я ему об училище. Может быть, были и намеки на любовь. Эти чистые письма, пусть с грамматическими ошибками, но очень дорогие, я берегла долгое время. Потом они потерялись. 

Еще Валера косил от армии и лежал в Белгороде в психиатрической больнице, далеко на окраине. Я к нему ездила раз в неделю по воскресеньям. У нас все-таки была красивая платоническая любовь, придуманная мною. Но не буду забегать вперед.

В то время в нашем городе стали очень активными проверки билетов общественного транспорта. Не то, чтобы постоянно, но иногда я могла проехать «зайцем», и как раз в эти дни попадалась. Контролеры заходили на остановках, проверка, по обычаю, начиналась внезапно. 

А бывало, останавливали автобус или троллейбус на мосту при спуске с Харьковской горы и проверяли. На «Водстрое» - это первая остановка на горе, в определенные часы, обычно утром, дежурил специальный автобус, куда контролеры приводили безбилетников и держали там, пока те не выплатят штраф. 

Так и меня несколько раз конвоировали в этот жуткий автобус, наполненный возбужденными людьми. Я, включая все свои артистические навыки, утверждала, что у бедных студентов денег нет и быть не может, поэтому платить я не собираюсь. Кто спешил, конечно, сразу раскалывался и платил штраф. А меня через полчаса просто отпускали.

В училище на лестнице был чердачный пятый этаж, где, бывало, курили художники. Мне нравилось там уединяться. В один из дней я, задержанная контролерами, опоздала на первую пару и сидела там на ступеньках. Обидно, что когда ехала с билетом, на контролеров попадала редко. Но из-за этого не стоило расстраиваться. 

Я думала, что запуталась совсем. Кого же я люблю? Вот сходила с ума по Диме-Зайчику и вдруг Валера. Любовь ли это? Зачем это все, если он женился на своей танцовщице? Любовь вдохновляет и дает силы жить. Но не то! Все равно не так, как у Шекспира или хотя бы у Куприна. Кому я могу подарить свою страстную хвалу и тихую любовь?

Все не то! Моя большая любовь была еще впереди.

promo elisaveta_neru october 9, 10:00 30
Buy for 10 tokens
Книгу «Берегитесь, боги жаждут!» Эдвард Радзинский написал в 2015 году. На обложке изображена гильотина, по бокам которой профили Робеспьера и Ленина. «Наверняка, там много мерзостей в адрес Робеспьера», - была первая мысль. Но я решила, что из негатива тоже можно извлечь полезное. Только по…

Error

default userpic

Your reply will be screened

Your IP address will be recorded 

When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.