elisaveta_neru

Categories:

Союз с существующим режимом

После контрреволюционного переворота Девятого Термидора были репрессированы все сторонники Робеспьера, но казнены далеко не все. Кому-то повезло меньше, кому-то больше. Хотя неизвестно, что значит, повезло. Получается, оставшиеся в живых изменили свои взгляды и принципы. 

Например, был такой Марк-Антуан Жюльен — активный политический деятель и писатель, известный под именем Жюльена из Парижа или Жюльена Младшего. Историки отмечают его «глубокий след во французской общественной мысли XIX столетия». 

«Немногим довелось прожить столь долгую жизнь в ту переломную эпоху, насыщенную бурными катаклизмами… – пишет историк В. Погосян. – Став журналистом и публицистом, Жюльен рано включился в орбиту политической борьбы. Ему было 14 лет, когда грянула революция. Уже вечером 14 июля он распространял на улицах Парижа составленную им самим листовку: «Недостаточно ниспровергнуть Бастилию, необходимо ниспровергнуть трон». 

«Французская Республика. Париж. Общество друзей свободы и равенства» - эмблема Якобинского клуба.
«Французская Республика. Париж. Общество друзей свободы и равенства» - эмблема Якобинского клуба.

Молодой Жюльен рано примкнул к якобинцам и до 9 термидора оставался верным приверженцем Робеспьера. Он лично знал Неподкупного и находился с ним в тесных отношениях, обращаясь к нему даже в служебной переписке «мой хороший друг». 

В 1793-1794 гг. Жюльен выполнял ответственные поручения Комитета общественного спасения в армии Восточных Пиреней, затем в северо-западных и юго-западных департаментах. 

После падения якобинцев в жизни Жюльена наступил сложный период политических исканий, новых надежд, утраченных иллюзий и горьких разочарований. Рассматривая революцию как войну «не на жизнь, а на смерть между патрициями и плебеями, между богатыми и бедными», и сам, будучи ранее активным участником этой борьбы, Жюльен при Термидоре и Директории постепенно отходит от революционной деятельности, хотя и продолжает размышлять о путях предотвращения краха республики. К решению этой сложной задачи он, вчерашняя «тень Робеспьера», подходит, по мнению В.М. Далина, как «мелкобуржуазный демократ…»

Почему решила о нем написать? Да вот встретилась мне в книге «Великая Французская революция и Россия» статья о деятельности этого человека после Термидора. Авторы статьи ссылаются на крупного советского историка В.М. Далина, а Погосян его ученик. И Манфред в «Трех портретах» упоминает Жюльена.

Молодой и горячий юноша увлекся идеями свободы. Ведь его отец Жюльен Старший тоже был литератором и членом Законодательного собрания, затем Конвента. Обращусь к статье, называемой «Марк-Антуан Жюльен о своей встрече с первым консулом генералом Бонапартом 9 апреля 1800 г». 

«М.-А. Жюльен (1775-1848) в 1793-1794 гг. был убежденным якобинцем и даже можно сказать — робеспьеристом. В свои девятнадцать лет он высказывал очень зрелые суждения о социальном характере Французской революции.... Известны похвальные отзывы самого М. Робеспьера о М.-А. Жюльене. Несмотря на свою молодость, он с успехом выполнял многие ответственные миссии, поручавшиеся ему Комитетом общественного спасения. 

Естественно, что после переворота 9 термидора М.-А. Жюльен подвергся преследованиям. Как он сам писал, ему пришлось провести «пятнадцать месяцев в тюрьмах», «ожидая смертного приговора». В тюрьме Плесси состоялось его знакомство с будущими руководителями «равных»: Г. Бабефом, Ф. Буонарроти и Дарте…

Опасностям, связанным с «заговором» Г. Бабефа, М.-А. Жюльен предпочел участие в итальянской кампании генерала Бонапарта. Он стал редактором газеты «Курьер итальянской армии»...

В 1799 г. М.-А. Жюльен в целом находился на умеренных якобинских позициях. Конечно, он уже ушел сильно вправо от М. Робеспьера. Кроме того, он порицал террор и жестокости революции, говорил об «океане крови», который разлился в 1793-1794 гг. и тем самым скомпрометировал само дело, но все-таки М.-А. Жюльен продолжал высоко оценивать деятельность Комитета общественного спасения, встречался и поддерживал отношения со многими якобинцами и бабувистами, критиковал политику Директории и даже принадлежал к умеренной части якобинского общества «Манеж».

Вместе с тем для М.-А. Жюльена часто было характерно стремление к примиренчеству. Очевидно, оно шло от его натуры, может быть, молодости, возможно, что в основе этого стремления лежало вполне естественное желание сохранить жизнь, уцелеть в тех бурных событиях. Но это примиренчество четко прослеживается у М.-А. Жюльена. В 1795 г. он призывал патриотов сплотиться вокруг термидорианского Конвента, в 1796 г. стал одним из сотрудников министерства полиции при правительстве Директории — он старался найти союз с существующим режимом».

Сначала я хотела охарактеризовать Жюльена как предателя. Был правой рукой Робеспьера, потом «утраченные иллюзии и горькие разочарования». То осуждает террор, то желает всех примирить, то снова пылкий республиканец.

«При этом, как верно заметил В.М. Далин, М.-А. Жюльен не был человеком типа Талейрана или Ж. Фуше. В противном случае его жизнь тогда сложилась бы намного благополучнее. Жюльен старался быть честным перед самим собой. Совершая тот или другой шаг, он пытался найти себе оправдание и, вероятно, мучительно страдал, пока не находил его...

М.-А. Жюльен говорит, что Франция нуждалась в правительстве. «За все десять лет Франция имела его только раз, это был Комитет общественного спасения до 9 термидора. Он совершил великие дела, которые были отягощены великими ошибками, но он спас Францию. Это понятно каждому. Ему отдавали должное даже роялисты, эмигранты и заграничные писатели». 

Характеристика Комитета общественного спасения не случайна. М.-А. Жюльен еще раз хочет напомнить генералу Бонапарту его якобинское прошлое: дружбу с братом М. Робеспьера — Огюстеном, памфлет «Ужин в Бокере», защищавший якобинское правительство, осаду Тулона. 

Кроме того, эта оценка находится в логической связи с главной мыслью произведения: революция должна быть закончена, нужно сохранить все ее завоевания, и прежде всего республику. «18 брюмера должно быть последним из всех политических потрясений, — писал М.-А. Жюльен, — чтобы исчезли, как вы говорите, все фракции, а остались только французы». 

Очевидно, что с этими мыслями М.-А. Жюльен пришел на встречу с первым консулом, которая состоялась, как уже отмечалось выше, 9 апреля 1800 г. 

Поэтому он искусно построил беседу, пытался убедить своего визави в искренности своих республиканских намерений. Отсюда различные многообещающие заявления, что он совсем не хочет установления наследственной формы правления, восстановления знати, а намерен только укрепить республику, уничтожить фракционную борьбу и навести порядок в стране. 

Бонапарт, как видим, в общем даже согласился с высокой оценкой робеспьеристского Комитета общественного спасения. Попутно отметим, что эта оценка является едва ли не единственной, высказанной за весь период его пребывания у власти. В годы Консульства и Империи он старался не касаться этой острой темы. Наполеон упомянул о М. Робеспьере только однажды в Государственном совете, но ни разу не вспоминал о нем в своей переписке и даже в беседах со своими доверенными людьми. 

По словам секретаря Наполеона Бурьенна, первый консул пытался скрыть факт своего участия в защите якобинской диктатуры. В период Консульства он приказал отыскать все сохранившиеся экземпляры написанного им в 1793 г. памфлета «Ужин в Бокере» и уничтожить их. Понятна отсюда ценность отзыва Наполеона о робеспьеристском Комитете общественного спасения в беседе с М.-А. Жюльеном.

Вместе с тем Бонапарт, сам в прошлом якобинец, хорошо знал, на что способны эти смелые люди. По свидетельству многих мемуаристов, в том числе и людей, близко знавших его, якобинцев он опасался больше всех остальных и даже больше, чем роялистов... 

Уникальность документа состоит еще и в том, что он представляет из себя очень точную запись высказываний Наполеона, сделанную буквально сразу же после беседы. В этом преимущество данного документа перед многочисленными мемуарами, написанными спустя десятилетия...

М.-А. Жюльен не достиг сколь-нибудь высоких должностей. Со своими постоянными сомнениями и колебаниями он не казался Наполеону таким человеком, которому можно было доверить ответственное дело. Первый консул собственноручно вычеркнул его имя из списка кандидатов в Трибунат. Только в 1805 г. М.-А. Жюльен стал кавалером ордена Почетного легиона, но и эта награда нисколько не сказалась на его служебной карьере. Общественная деятельность М.-А. Жюльена привлекла внимание после падения Наполеона, когда он стал редактором журнала «Энциклопедическое обозрение».

Позицию «и нашим и вашим», занимаемую человеком как политике, так и в жизни я не понимаю. Но все-таки Жюльена с его самооправданием не осуждаю. Возможно, жизнь ему была сохранена для того, чтобы свидетельствовать для потомков о тех переломных событиях и великих исторических личностях.

promo elisaveta_neru august 30, 2019 09:00 36
Buy for 10 tokens
Давно хотела собрать и составить список фильмов, где есть Максимилиан Робеспьер. Сначала все было хаотично, как большинство моих записей. И вот, наконец, удалось упорядочить. Писал мне друг в Контакте, что нельзя позволять вымышленным образам и кинематографическим трактовкам заслонить настоящий…

Error

default userpic

Your reply will be screened

Your IP address will be recorded 

When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.