Открытия и победы

Осенью посреди ночи нас разбудил оглушительный звонок в дверь. Это приехал Петр с Украины, мамин племянник, сын тети Гали. Мы не виделись со дня его свадьбы, целых 10 лет. 

За это время он уже развелся с Наташей, оставил ее с сыном и ударился в религию. Приехал с целью проповедовать Бога и искать работу. Он начал рассказывать об этом сразу, как только мы усадили его в кухне за стол. Книжки тоже вытащил из сумки тотчас.

Подарил Новый Завет в мягкой обложке и множество ярких листовок, брошюр с картинками об Иисусе Христе. «Раскаяние – дверь к прощению». «Христос – наш друг». И все в таком духе. 

Потом они с отцом по вечерам пили самогон и вели долгие беседы, споры о вере в Бога. Днем он бродил по городу, работу так и не нашел. Союзные республики сами отделились от России, а теперь их граждане возмущались, что украинцы и все прочие нигде не нужны.

- Непутевый, - сказала мама, - еще и баптист.

Я открыла Евангелие, что привез Петя, и начала читать: «Родословие Иисуса Христа, Сына Давидова, Сына Авраамова...» Как-то скучновато. Отложила книгу до лучших времен. Потом брала ее с собой во время всех своих переездов.

Она и сейчас у меня хранится. Обращаюсь к текстам Нового завета и Псалтири, если что-то нужно уточнить на русском языке. Баптистское издание Священного Писания всегда было канонически правильным. 

В конце октября 1992 года ожидался конец света. Иисус Христос спустится на землю, совершит Страшный Суд, заберет с Собой праведных. А грешники останутся, и будут семь лет мучиться под властью антихриста. Это все рассказала на классном часе Лариса Александровна, и заключила:

- Надо просить друг у друга прощение.

Не верилось, что это произойдет так быстро, но все равно очень боялась. Я не готова! Я же ничего еще не успела сделать. Ни выучиться, ни написать литературный шедевр. А смерть сама по себе не страшна. Игорь Тальков говорил, что смерти нет, есть полет в другие измерения. Это всего лишь переход в другую жизнь. Я хотела бы умереть, только позже, хотя бы в 25 лет. Мне казалось тогда, что это уже преклонный возраст, что я не переживу свои 25 лет.

На улицах после дождя стояли лужи и непролазная грязь. Перед близким концом света я на всякий случай пошла в храм. Слушала пение, но ушла с середины службы. Купила маленькие иконы своей покровительницы святой царицы Елены и царя Константина. Память наших святых празднуется в один день, 3-го июня. Только они были мать и сын. Разве это случайно? Мы никогда не будем вместе, почему тогда Бог мне дал эту любовь? А может быть, и вправду, я сама все это придумала? 

Я часто ходила в Преображенский собор, но Костю видела в хоре все реже. У него свой круг знакомых, свои увлечения. Летом они с друзьями подрабатывали, играли в ресторане, а он пел. Как оторвать его от сердца? Остается лишь молиться. Зачем я живу на этом свете? Молиться за всех, за моих родителей, за брата, за мою любовь, за всех, за всю Россию. Хотя и не считала себя праведницей, но если уж настанет Страшный Суд, то я очень просила Бога забрать меня к Себе.

Однажды утром я оказалась в соборе на Литургии, увидела, как проходит исповедь. Священник накрывал епитрахилью голову человека и что-то шептал, потом каждый целовал крест и Евангелие на аналое. Названия церковных предметов я знала из журналов о Законе Божием. 

Подумала, что еще не готова для исповеди, что пока мне это не нужно. Слушала проповедь, священник говорил такие прекрасные слова. Я с каждым словом была согласна. Хотелось еще долго вот так стоять и слушать его, не уходить никуда. Певчие быстренько собрали ноты и удалились. 

На Рождество заходила в Смоленский собор, встретила там Люду с родителями и братом. Она спросила, зачем ставят свечи, что такое Причащение и другое. Мне было приятно, что она интересуется.

Заглядывали мы в храм и с братиком. В день поминовения усопших, в субботу застали конец службы, прошли вперед, к самому алтарю. Я увидела, как одна женщина стояла с закрытыми глазами, прислонившись к стене. Вокруг глаз синие круги. Может быть, у нее горе случилось? 

А у меня что? На самом же деле все хорошо. Она села на край скамейки, положила голову на батарею и снова закрыла глаза. Я вновь подумала, не убежать ли мне из дома. Сесть в поезд, доехать до какого-нибудь монастыря… А там уже ничего не страшно. Не пожелала бы ничего иного, если бы можно было, осталась бы в храме.

В магазине в очереди за хлебом одна странная тетка, взлохмаченная, в сером плаще, выкрикивала возбужденно:

- Все отвернулись от Бога! Возмездие скоро! Конец света вот-вот наступит!

Я часто раздражалась, переживая болезненные столкновения с действительностью. Томили жажда счастья и страдания от несовершенства человеческих отношений. Не могла спать от боли в душе. 

- На фронте, что ли, побывала, отчего ты такая нервная? – спрашивала мама.

На рынке в очередной раз ко мне подошла цыганка и сказала, что я буду счастлива. Хотелось спросить ее: «Когда?» В особые минуты какого-то озарения мне представлялось, что я никогда не выйду замуж, так вот и буду мыкаться. Девчонки как-то завязывают отношения с ребятами, дружат, встречаются. У меня же одни сплошные выдумки. А, может быть, наоборот, буду счастлива одна?

«Помощи ждать не от кого. У Бога прошу сил. Я должна жить, должна бороться, должна терпеть, должна работать над собой, должна верить», - писала в дневнике. На бумаге я многое приукрашивала, и где-то обманывала сама себя, сочиняла желаемое. 

Дома ощущала себя, как в тюрьме, порой не могла выйти вообще. Держали какие-то бытовые, суетные проблемы. Однажды взмолилась, обещала, что зайду в храм, поставлю свечку, только бы выйти прогуляться на час. 

Школьные дела двигались нормально, мы перешли в выпускной класс. Еще в начале учебного года историк как-то осунулся. Я замечала, что он бегает куда-то удрученный, задумчивый. Его уроки заменяла новая учительница, такая утонченная обаятельная Валентина Николаевна. А потом он зашел в кабинет и сказал: 

- Все, я вас покидаю.

Я даже не могла допустить мысли, что это возможно. Думала, закончу школу, и не увижу его больше. Но вот он уходил из моей жизни раньше. Как пришел, так и ушел. Я не знала, что делать, радоваться или огорчаться. Мне стало жаль его.

Да, ведь он вел у нас еще и обществознание. В предмет входили основы философии, социологии и политологии. Когда он назвал философию нудной наукой, у меня возникло желание стукнуть его за это учебником по голове. 

Начали изучать историю СССР. В ХIХ веке как раз революционное движение против царизма. Историк сказал, что если бы в то время правила женщина, то погубила бы Россию. Интеллектом он не блистал, иногда высказывал разные мысли ни к селу, ни к городу. Погубил Россию мужчина, кому от этого легче?

Об Октябрьской революции пришлось услышать из его уст. Предпосылки учили наизусть. Так же и революционную ситуацию, когда «низы не хотят жить по-старому, а верхи не могут править по-старому». Я запоминала лишь из уважения к России.

Наверное, год уже, как учителя начали выступать с протестом против низкой заработной платы, даже устраивали забастовки. Результаты демократии и гласности. Историк всегда был первым из недовольных. А когда прощался, сказал, что нашлось место с хорошей зарплатой и подходящее ему по интересам, и он не может упустить такой шанс. 

Может быть, когда-нибудь Бог его помилует. Одно утешало, что он за все время, когда надо мной издевался, ни разу не увидел моих слез. Какую я там придумала борьбу? Какие победы? Итог нашей борьбы – ничья. В шахматах, когда играли с отцом, у меня всегда после ничьи оставалось тупое чувство неопределенности и неудовлетворения. 

Так хотелось ему сказать напоследок: «Вот ведь, Вадим Георгиевич! Марксизм-ленинизм изжил себя, а искусство и литература вечные, как были в Древнем Риме, так и остались в конце ХХ века». Не сказала. Я вела себя с ним холодно и высокомерно. Но по-человечески было его жалко. Хотел самоутвердиться в учительстве, но на самом деле интересы его были далеко не здесь. В Белгороде, пограничном с Украиной, образовалась таможня, туда он и перешел работать.

В этом году у нас появилась информатика. Первое знакомство с электронно-вычислительными машинами. Они еще даже не назывались компьютерами. Мне не нравилось, потому что напоминало математику, приходилось составлять какие-то жуткие алгоритмы. Преподавал молодой парень, которому девчонки из класса строили глазки. Мужчина-учитель в школе – это, все-таки, повод к соблазну. 

Если бы можно было описать ощущение, что я испытывала, когда вспоминала Константина. Сердце будто срывалось с аорт и артерий. Мне нравились сравнения с физиологией. Но было легко оттого, что он теперь знает о моих чувствах. И непонятно, зачем мне Бог это дал? Иногда наступало такое состояние, что я не молилась, не благодарила Бога, не просила ничего. 

Порой казалось, что от подобных мучений можно умереть. Просила Бога избавить меня от этой любви или лучше забрать из жизни. Но и большего счастья я не могла себе вообразить. Эту любовь я пронесу с собой всю жизнь. Будут меняться времена года, я буду дальше учиться и работать, но постоянной останется только любовь. (Из дневника).

В новой песне Александра Малинина были изумительные слова:

А Бог молчит, за тяжкий грех,

За то, что в Боге усомнились,

Он наказал любовью всех,

Чтоб в муках верить научились.

Любовь — наказание, это точно. Вообще вся жизнь моя, как бестолковое недоразумение. Где учиться на журналиста? В нашем городе ничего подобного нет, я узнавала. Есть только филологический факультет Педагогического института. Не хочу. 

Снова ходила по улицам без цели, без смысла. Прогулки не приносили вдохновения, как раньше, а только усиливали усталость. На Харьковской горе, в районе колеса обозрения. Невероятно полюбила эти места. Хотя там ничего особенного, кругом только многоэтажные дома. Здесь был, в некоторой степени, особый воздух. Если бы я могла сочинить поэму в стиле Гавриила Державина, то написала бы оду, посвященную Харьковской горе.

Во время странствий по улице Королева радовал глаз Дворец спорта «Космос». Здесь проходили концерты эстрадных артистов, которые к нам приезжали. Я уже бывала на концерте группы «Любэ». Однажды обошла вокруг дворца и наткнулась на аккуратное четырехэтажное белое здание. Над входом висела надпись «Училище Культуры». 

Когда-то уже слышала такое сочетание Культпросвет училище. Оно даже располагалось у нас в центре, недалеко от Музыкального училища, а потом мама упоминала, что переехало. 

Культуры, значит. Набравшись смелости, вошла. В вестибюле прочитала информацию для абитуриентов. Неужели? Я была на седьмом небе от счастья – вот то, что мне нужно. Здесь имелись отделения организации досуга, театральное, хореографическое, хоровое, оркестровое, художественное и даже библиотечное.

Выпускник театрального отделения получает профессию режиссера театрализованных представлений. И поступать надо как раз после 11-го класса. Вот это открытие! В этом учебном заведении я и буду учиться. Как же случайно я его нашла. А, может быть, не случайно?

promo elisaveta_neru october 9, 10:00 30
Buy for 10 tokens
Книгу «Берегитесь, боги жаждут!» Эдвард Радзинский написал в 2015 году. На обложке изображена гильотина, по бокам которой профили Робеспьера и Ленина. «Наверняка, там много мерзостей в адрес Робеспьера», - была первая мысль. Но я решила, что из негатива тоже можно извлечь полезное. Только по…

Error

default userpic

Your reply will be screened

Your IP address will be recorded 

When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.