Крест побеждающий

Земля покрывалась желто-пестрым ковром из листьев, когда в конце октября 1990 года на 55-летний юбилей отца собрались все родственники. Мама, как в давние времена, наготовила «Оливье» и всего прочего. За столом говорили о дачах, болезнях, о скучных житейских проблемах. Они не общались долгое время, теперь примирились. Поругались, когда продали дом в Красном. А я не могла забыть, как мы с отцом слушали иволгу, сидя над оврагом.

- Бабушка, расскажите про Гражданскую войну, - просили мы с братом.

Бабушка морщила лоб, потирала кисти рук и молчала. Потом начинала вспоминать про Отечественную, что в Красном стояли немцы.

Под влиянием творчества Александра Малинина нас интересовала Гражданская война. Мы решили, что если бабушка родилась в 1913 году, то должна помнить события 1918-1919 годов. Наша бабушка Ксения теперь сидела дома с дочкой двоюродной сестры Ирины, Анечкой. Моя племянница была ровесницей Алеши. 

Родные постановили, что бабушке в нагрузку к правнучке можно добавить еще и внука. Алеше оставался год до школы. Каждое утро его завозили отец или я, и спешили на работу и учебу. А потом я после школы его забирала. На Харьковскую гору до дома тети Нины, где жила бабушка, проехать всего две остановки на троллейбусе. Район города Харьковскую гору не любили из-за пронизывающих ветров, я же с большим любопытством посещала эти места. 

В школу не хотелось. Я испытывала слабость и непрерывно ходила с головной болью. Кроме того терзала беспросветная душевная боль. Каждодневные встречи с бабушкой немного успокаивали. Движимая каким-то чутьем она вынула из тумбочки свои тетрадки с записанными молитвами. Недолго думая я переписала у нее молитвы и разные стихи о святых. Это оказались полные тексты утренних и вечерних молитв. 

Весной я увидела в парке Мишку с девушкой, его одноклассницей. Ну, естественно, он никогда не обратит на меня внимание, зачем я ему! Зачем существует в мире зло, несправедливость, ложь, безответная любовь? Только в небе есть светлое и чистое – Бог. Все чаще заходила в Преображенский собор, смотрела на горящие свечи в золотых подсвечниках перед иконами. Это умиротворяло. Стояла там во время службы, вслушивалась в слова читаемых молитв. Открытый придел носил имя пророка Илии. 

На железнодорожном вокзале я изучала расписание скорых поездов московского направления, потом поднималась на мост и слушала протяжные гудки. Туман, сырость, запах гари, мазута, тепло от вагонов. Очень полюбился этот вокзальный запах, пар, пышущий из черных труб. Воздух дальней дороги. 

Меня сводила с ума вся атмосфера вокзала. Здание Белгородского вокзала возвышалось над первой платформой. Из динамиков слышались хриплые голоса. Подолгу стояла, провожала и встречала поезда. Это было физическое ощущение свободы. Люди передвигались с сумками, чемоданами, кто-то налегке. Я смотрела на этих счастливчиков, ехавших куда-то. Еще более счастливые выглядывали из окон проходящих поездов. 

Казалось, силы покидают меня совершенно. Хотелось уйти, уехать, куда глаза глядят. В особо трудные минуты, я думала, не уйти ли мне в монастырь. Газеты писали об открывающихся в стране монастырях. Связать всю оставшуюся жизнь с монастырем? Это же прекрасно – жить среди молитв, в спокойном, совершенно ином мире, в чистоте. Если бы в нашем городе был хоть один женский монастырь! Эти слова приведены дословно из дневника.

Я совершенно серьезно собиралась убежать из дома. Даже составила список вещей, которые возьму с собой. И накопила нужную сумму денег. Небольшие деньги дарили на день рождения бабушка, тетя Тася, мама отдавала мне сдачу от магазина, папа подбрасывал. Билет на поезд до Москвы стоил 10-13 рублей. Так и жила, утешая себя, если вдруг что, то уеду в Москву. Даже не верилось, что я когда-либо стану взрослой и смогу ездить. Мысли о Москве придавали мне сил.

Я рассматривала цветные открытки с видами Москвы. Неужели никогда не увижу это по-настоящему? Никогда не пройду по улицам этого города, не вдохну его воздух, не увижу это облачное небо. Прекраснейший город на земле. Я представляла, как первые лучи солнца освещают розовый Кремль, играют на куполах огромных белокаменных соборов. Фонари Арбата, набережные и высотки. Но главное, монастыри. «Спит в Донском монастыре русское дворянство...», - пел бард Александр Городницкий.

Сдерживала ответственность перед родителями, братом и желание учиться. Что делать в Москве если, допустим, получится уехать? Куда я денусь без среднего образования? Никуда не поступлю, а если не найду монастырь, что тогда? Вопросов становилось все больше.

Советский строй разваливался, впоследствии я узнала, что в Москве в это время людям жилось очень трудно, порой и есть было нечего. А у нас продукты были, родители приносили с завода. У них действовало подсобное хозяйство и рабочих обеспечивали самым необходимым. Молоко, масло, сыр, колбаса. Да, мы с братом простаивали по два-три часа в очереди за хлебом, но никогда не голодали. Может быть, поэтому меня мало беспокоило все материальное, а только духовное. 

В Москве жизнь била ключом. Народ собирался на улицах, шли жаркие обсуждения всего, люди постоянно обнаруживали для себя что-то новое. По словам одного историка, открылись долго сдерживаемые информационные шлюзы, и люди купались в информационных потоках, впитывали их и никак не могли остановиться, утоляя почти семидесятилетнюю жажду. Они были открыты ко всему и все время требовали нового и нового. Этого жаждала и моя душа.

Мой крестильный крестик хранился в шкафу среди вещей. Завернутый вместе с биркой с именем из родильного дома и отрезанным пучком младенческих волос. Я достала его, надела на цепочку и стала носить.

Я знала только свой двор, дорогу в школу, в центральный гастроном, площадь, улицу и парк Победы. В тот период стала часто гулять одна и открывать для себя город. Он оказался чудесным. Узнала, что город бывает разным: тихим, шумным, улицы уютные не широкие, не узкие. Нашла еще один разрушенный храм за кинотеатром «Родина».

Могла заехать на троллейбусе на окраину. Как-то добралась до аэропорта, любовалась издалека на белые с синей полосой самолеты. Кругом было безлюдно, лишь весенняя слякоть и воды по колено.

Я находила успокоение в этих одиночных прогулках. Не потому, что располагала лишним временем и не знала, куда себя деть. Эти походы по городу обогащали. Становилось легче. В течение нескольких часов я была свободна. Однажды вместо храма пошла в кинотеатр, посмотрела исторический фильм «Царская охота». Я выглядела старше своих 15-ти лет, поэтому в кино, на фильмы для взрослых, пускали без проблем. 

Мне так понравилось, что стала посещать кинотеатр в одиночестве по несколько раз в неделю. Ошеломил французский фильм «Бум». Те моменты, когда мама девочки спокойно, с пониманием сама начинала говорить о сердечных делах дочери. Искренние и открытые отношения между друзьями, родителями и детьми. Как же этого не хватало. У меня так никогда не было и не будет, ведь мы — другая страна, нация, другие нравы. Неужели обязательно надо быть французом, чтобы жить нормально?

Попалась книга «Эстетика самоубийства» и я ее купила. На обложке был изображен покойник с зеленым лицом, петлей на шее и в гробу. Там рассказывалось о том, как прекрасно умереть, наложив на себя руки. Описывались разные способы самоубийства с примерами из классической художественной литературы. Я находила эту мысль безумной. Ведь в жизни много всего интересного. Только как отыскать самое главное?

Изнывая от духовного одиночества, я пыталась говорить с мамой. На все был один ответ «Не принимай близко к сердцу» или «Ты должна быть гордой». Мама повторяла, что ей так трудно жить, что все очень надоело. Я подумала: наверное, ей еще хуже, потому что нет такого утешения, как у меня Александр Малинин и его творчество. Или походы по городу.

Если бы знать тогда… Мама все твердила: «Вот не слушаетесь!» Если бы я знала о послушании, что Тот, кто спас нас от власти греха Сам был послушлив даже до смерти, смерти крестной. Смирение – это не слабость и безволие, а сила. Мама очень хотела настоящую икону, и один знакомый художник нарисовал «Владимирскую». Только у него получилась скорее карикатура, чем икона.

С тетей Тасей по соседству на площадке жила семья художника. Мужчину с бородой звали Иваном, его жену Александрой. Мы как-то еще давно заходили к ним в гости, мое воображение потряс огромный кот. Или кот был обычным, просто я маленькая. В квартире все стены раскрашены и полно картин. Мама попросила продать или написать на заказ картину, а он усмехнулся: 

- Да ты не расплатишься!

- Тоже мне, Пикассо! – сказала мама. 

Иван чрезвычайно удивился, что простая женщина знает имя испанского сюрреалиста. 

И вот в то время их внук после армии ушел в монастырь. Все злословили, что больной, если подался в монахи. Крыша поехала и так далее. Я знала, что в монастыре живут монахи или монахини. Но что представляет собой понятие «монах», тогда никто не знал, поэтому не буду забегать вперед.

Я страстно хотела писать и писала романы об артистах. Не хватало самого главного – жизненного опыта, общения с людьми, знания языка. Не хватало терпения закончить начатые произведения. 

Мне очень нравилось слово элита. Услышала его где-то по радио. Элитарный рок, элитарная литература. Хотела его применить к своему творчеству. С трудом понимая его значение, назвала свой роман «Русская элита». Роман задумывался о людях искусства: музыкантах, поэтах, которые из провинции приехали покорять Москву. У кого-то получилось добиться известности, а чей-то талант так и не раскрылся, остался знаменитым только в своем узком кругу. 

Элитой, то есть, лучшими, мне казались жившие рядом, самые красивые белгородцы. Сколько прекрасных певцов, композиторов, поэтов, писателей, режиссеров, художников родилось на нашей земле. И они, действительно, в Москве почти неизвестны. За редким исключением.

Название журнала не помню, где прочитала строки «Верь в великую силу любви, свято верь в ее крест побеждающий…» И картинку – на кресте висит распятый Господь Иисус Христос. Почему крест? Потому что любовь – это всегда страдание. А Бог есть любовь. Выходит, Бог побеждает все Своим страданием и любовью?

promo elisaveta_neru october 9, 10:00 30
Buy for 10 tokens
Книгу «Берегитесь, боги жаждут!» Эдвард Радзинский написал в 2015 году. На обложке изображена гильотина, по бокам которой профили Робеспьера и Ленина. «Наверняка, там много мерзостей в адрес Робеспьера», - была первая мысль. Но я решила, что из негатива тоже можно извлечь полезное. Только по…

Error

default userpic

Your reply will be screened

Your IP address will be recorded 

When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.