Сотворение кумира

В городе было несколько книжных магазинов и мы с братом Алешей стали постоянными посетителями магазина "Слово" недалеко от нашего дома. Там я купила за накопленные деньги несколько журналов под названием «Наставление в Законе Божием». 

Когда прочитала Заповеди блаженства, больше всего мне понравилось «Блаженны плачущие». Если бы тогда мне кто-нибудь сказал, что плакать надо о своих грехах. Я много плакала, но не об этом. Относительно грехов понимала, что я гордая — это плохо. Но это качество, как казалось, и защищает от внешних обид. 

В июле 1990 года ожидалось солнечное затмение. Говорили, что оно бывает один раз в тысячу лет, такое полное и видимое с Земли. Оно тоже, как и комета Галлея, ничего хорошего не обещало: войны, землетрясения, наводнения и другие бедствия.

Мы часто вместе с родителями смотрели телевизор. Бывало дома тихо и спокойно, когда они не ссорились. Я наслаждалась счастьем в эти дни. Смотрели фильмы, концерты, юмористические передачи. Обсуждали все новости. Кино, театр, музыка, искусство вообще трогало до слез и привлекало меня все больше и больше.

Для меня было очень важно, что сказал папа, что сказала мама. Об этом я часто упоминала в своем дневнике. Я боялась и слушалась родителей. Гулять мне разрешалось только с 17 до 19 часов и смотреть по телевизору далеко не все. Единственное, чему не могла подчиниться – не слушать музыку. В сочетании с литературой она завладела моей душой. 

У меня был радиоприемник, который отец в воспитательных целях отнимал и прятал, чтобы я занималась уроками, а не беспрерывно слушала песни. Точнее, он прятал шнур от приемника. Но я все равно его доставала и включала. Магнитофон был недосягаемой мечтой. У всех подруг, одноклассниц давно они были, кассетные магнитофоны, им почему-то запросто их покупали. А я мучилась, потому что сердце горело любовью к певцу Александру Малинину.

Тогда были вот такие пластинки

Одноклассницы обожали артистов молоденьких 17-18-летних, тогда только появлялись такие и становились очень популярными, и пели они для юношества. А я любила Малинина, которому тогда был 31 год, его серьезные песни и романсы. Два года назад он победил на престижном конкурсе исполнителей в Юрмале. Спустя десятилетия так написали об этом в прессе: «Он потряс, заставил замереть и задохнуться от ощущения свободы». Действительно, так и было, точнее определить нельзя.

Александр создавал прежде небывалые и неповторимые образы. Он появлялся на сцене в гусарском мундире, или в форме белогвардейского офицера, или в черном фраке с бабочкой. А самое главное, этот человек тогда впервые не боялся говорить вслух о вере в Бога. Он обрел веру после автокатастрофы, когда пережил клиническую смерть, крестился в 28 лет. Он проповедовал Православие и в творчестве, и в своих беседах, интервью. Я от него обо всем узнала, о заповедях, о покаянии. Не было еще той повальной моды на религию, как сложилось позже.

Малинин получил премию Ленинского комсомола «За высокие достижения в области искусства и художественного творчества» и передал ее в фонд Московской Патриархии на восстановление разрушенных храмов и церквей. Он пояснил: «То, что коммунистические организации отобрали у Церкви, теперь необходимо возвращать». Песня «Дай Бог» на стихи Евгения Евтушенко выражала всю его гражданскую позицию.

Артист вкладывал в свои песни всю страсть своей русской души. Это был молитвенный вопль, плач и стон:

Это я, Господи, это я,

Я на Земле своей человек,

Света и тьмы полна жизнь моя,

Неприкаянный весь мой век.

Песня «Неприкаянный» доводила меня не только до слез, но и порождала размышления. Как будто обо мне, это именно мои мысли. Я просила Господа избавить меня от этих страданий, по большому счету надуманных. В песне – мольба, исповедь, раскаяние. Меня притягивало все такое загробное, душераздирающее. В конце герой песни произносит трижды Иисусову молитву и звучит выстрел.

И я тогда тоже каялась в своих грехах на страницах дневника. Я была уверена, что Бог меня не слышит и что после смерти меня ждут адские муки (влияние истории Средневековья). Потом наступало облегчение, будто с плеч свалилась тяжесть. Становилось так легко, что казалось, ветер свободно может унести меня в небо, к птицам. 

Я рисовала белые церкви, кладбища, красные розы, свечи, девушку с длинными волосами, идущую вдаль по дороге к горизонту. В песеннике изображала кресты и звезды вместе. Но от Александра узнала, что звезды – символ дьявольщины для верующего человека.

Смысл жизни был в ожидании по радио его песен. Музыка вообще была не увлечением, а всем-всем. По ночам я спала очень мало, думала о музыке, об Александре. Не переносила, когда освещалась личная жизнь артистов, но невольно приходилось узнавать какие-то факты. Мой возлюбленный был женат, но для меня это не имело отношения к его творчеству и вере. Я считала его «святым ангелом, посланным с неба».

Что такое любовь? Любовь – это уважение к человеку, доверие, искренность, верность. Я изливала свои чувства и мысли в дневнике. В дождливые летние дни пробовала сама сочинять стихи.

Когда прекрасный голос звучал редко, то казался далеким и чужим. Он открыл для меня стихи русских поэтов Серебряного века, еще не изучаемых в школе, Есенина, Ахматовой, Гумилева, Цветаевой, и современных Рождественского, Вознесенского. 

Тамара Васильевна в школьной библиотеке крайне удивилась, когда вместо английских писателей я попросила вдруг стихи.

- Я хочу в Москву, - признавалась я Люде.

- Что там делать? Разгонять тоску? – фыркала она.

Я уже начинала привыкать к этому тотальному непониманию окружающих людей, кроме того близкие люди будто бы специально старались оскорбить то, что я любила. Мечтала о Москве лишь потому, что любимый артист жил там, и в Москве шли его концерты. 

Мне было жаль тратить время на сон, спала не более пяти часов в сутки. Если бы возможно было слушать, и читать, и писать одновременно, как Юлий Цезарь! Отрываясь от телевизора, я бежала на кухню послушать радио, оно было включено почти всегда. А думала я больше, чем читала.

Первые упоминания в дневнике о Боге появились как что-то естественное и совершенно привычное. Малые семена, посеянные когда-то бабушкой, прорастали, хотя и слабо. Александр Малинин посеял гораздо больше. Удивительную запись хочется привести дословно:

«Я верю в гадания и предсказания, в гороскопы и хиромантию, в чудеса и любовь с первого взгляда, в силу колдовства, верю в будущее и в конец света. Но не лучше бы все эти веры заменить одной – ВЕРОЙ В БОГА! Трудно ли это? Что я должна для этого делать? Только Бог может помочь в горькую минуту жизни. А сколько у меня их уже было таких минут! И помогал, я же ощущала».

Вдумывалась в слова Александра Малинина из интервью в газете: «Главное – человеческий дух, и его в себе человек должен воспитывать сам. Прежде всего, через очищение. Это значит, всем сердцем осознать смысл библейских заповедей. Не сможешь сам этого сделать, пойди в церковь, многое откроется. Попробуй осознать, что живешь неправильно,… старайся не лгать самому себе».

Я тогда думала, что обязательно буду серьезно интересоваться церковью, только потом, когда-нибудь. Очень хотела сходить, посмотреть, как там. Братик маленький рисовал святых с нимбами. В журналах, газетах публикации о религии попадались все чаще. Но любовь к кумиру тогда была сильнее всего. А поиски Бога затянулись еще на многие-многие годы.

Когда стала вести дневник, исписывала пачки общих тетрадей, где излагала подробно все впечатления каждого дня.

- Лена, ты, наверное, Библию или Коран переписываешь? – спрашивал отец.

Меня преследовал страх, что они прочтут мои дневники и все, что пишу. Тетрадки по-прежнему хранила в старом дипломате, закрывала на ключ. Открыть можно было без труда в мое отсутствие, но я верила, что родители не читали. Отец как-то сказал, что если я прячу, то никто никогда не поступит так подло, то есть ничего не тронет. 

Вторую заповедь я не понимала. Не делай себе кумира… Вот что плохого, если Александр Малинин – мой кумир? Одно другому не мешает: верю в Бога и люблю артиста. Апогеем моего счастья стала сольная программа певца «Бал Александра Малинина». Он говорил, что сердце его принадлежит нам, поклонникам. 

Помощи у Бога я просила постоянно, в своих повседневных делах, чтобы услышать по радио Малинина. Мечты о нем занимали голову и сердце день и ночь. В строжайшей тайне от всех купила кассету с его песнями на деньги, подаренные в день рождения. Кассета стоила 12 рублей.

«Жизнь кончится? Когда? Это знает Бог. Как это прекрасно – верить в Бога, это совсем не трудно. Совершать обряды, соблюдать праздники, я не знаю ничего, а это и не главное. Очищение своей души. Чистое сердце», - писала я в приступах вдохновения.

Душу очищали его песни. Я терпела насмешки и оскорбления от Люды и Киры, они издевались над моей любовью. Дразнили, мол, у Малинина косичка и вид чудной. Я, бывало, даже радовалась, что «мой Малинин» не нравится больше никому. Отец спрашивал, понимаю ли я смысл его песен. Я не просто понимала, а чувствовала, будто они – часть меня, моей души.

Так вышло, что эстрадный певец научил меня любить Родину. Его творчество посвящалось только России. А в прессе начали разоблачать темные пятна истории, писали правду о культе личности Сталина, о репрессированных людях, о смерти поэтов Гумилева и Мандельштама. Все узнавали совсем другую, не Советскую Россию.

Конечно, Малинин был не первым. Уже и некоторые писатели об этом трубили. И художник Илья Глазунов заявлял, что живопись должна отражать духовное наследие русского человека, русского общества, идеи Православной Церкви. Но для меня он был первым, Александр был для меня всем.

promo elisaveta_neru октябрь 9, 10:00 30
Buy for 10 tokens
Книгу «Берегитесь, боги жаждут!» Эдвард Радзинский написал в 2015 году. На обложке изображена гильотина, по бокам которой профили Робеспьера и Ленина. «Наверняка, там много мерзостей в адрес Робеспьера», - была первая мысль. Но я решила, что из негатива тоже можно извлечь полезное. Только по…

Error

default userpic

Your reply will be screened

Your IP address will be recorded 

When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.