Обжигающие глаголы

- Ну и что на этот раз? – от ярости изо рта Ларисы Александровны летела слюна. 

Мы с Людкой стояли перед ней, опустив головы, но стоило подумать о причине нашей провинности, как мы начинали давиться от смеха. Наконец, я пробормотала:

- Люда сказала: интересно, кем была моя прапрапрабабушка? Может быть, царица. А я сказала, что ее прапрапрабабушка была… шаманка!

Историк нас выгнал из класса и отправил к Ларисе Александровне за то, что мы смеялись, как оголтелые. Кто же виноват, что там, в учебнике истории Древней Руси была изображена шаманка – женщина, одетая в серые лохмотья с бубном в руках. Я даже не знала, что означает это забавное слово. 

- Родителей в школу вызову! Что это такое? Девочки, называется! Будете на педсовете объяснять, что смешного нарисовано в учебнике истории…

Но Лариса Александровна уже сама улыбалась, когда договаривала свои слова. Ведь покричать следовало так, для галочки.

Мы находились в том переходном возрасте, когда кажется, что все вокруг оглохли и ослепли, а только я одна самая умная, все понимаю и совершаю великие открытия. Наша классная руководительница все это знала. Она выступала самым правдивым адвокатом, всегда на нашей стороне, кто бы нас ни обвинял: учитель, завуч, директор или сам министр образования. 

Из 6-го класса мы перескочили в 8-й, тогда была введена 11-летняя система обучения. К тому же расформировали третий параллельный класс «В», из него к нам пришла Кира Зиневич. С Людой на уроках мы сидели рядом, а на переменах теперь ходили втроем с Кирой, и я чувствовала себя третьей лишней. К школьным подругам я так же привязывалась, ревновала, переживала, если ссорились. 

На уроке французского Лариса Александровна сорок минут вещала о том, что в нынешнем, 1989 году французский народ отмечает 200 лет взятия и разгрома крепости Бастилии. Да куда там! Я думала о своем: «Надо еще успеть проштудировать литературную стенгазету «Если душа родилась крылатой…» Потом «Унесенные ветром» Маргарет Митчелл уже прочитала, сделала выписки, пора сдать в библиотеку. Дома меня ждет книга «Поющие в терновнике», вот это поинтереснее, о запретной любви. Ведь были и женщины-писательницы, ничем не хуже мужчин…»

Бесповоротно я полюбила литературу благодаря Наталье Николаевне. На ее уроках всегда стояла полная тишина, иногда из соседнего кабинета музыки доносились разные мелодии, что еще больше настраивало на лирический лад. В светлом чистом классе красиво одетая и причесанная Наталья Николаевна раскрывала нам мир великой русской литературы. Она говорила, что история и литература – предметы для ума, а музыка, живопись – для сердца. Чтобы воспитать в себе гармонически развитую личность, нужно усваивать все в сочетании.

Она учила нас работать творчески. Не просто писать сочинения, а готовиться заранее, собирая материал из газет, журналов, подбирать эпиграфы. Темы сочинений помимо изучаемых произведений, предлагала очень интересные. Размышления о пользе знаний, о качествах человека, о дружбе и любви. Наталья Николаевна учила нас рассуждать. Официально можно было писать о том, что вижу и чувствую сама, не по шаблону.

Наталья Николаевна первая заметила мои наклонности. Напишу сочинение, на мой взгляд, неудачно, бред какой-то, а ей понравится. Она часто нахваливала меня, зачитывала мои работы вслух всему классу. Сначала это приводило меня в смятение, потом придало уверенности. 

Наталья Николаевна была родом из Петербурга. Вынужденно попала к нам с мужем-военным, у них было двое маленьких сыновей. Очень скучала в Белгороде образованная женщина. Конечно, у нас культурная жизнь развивалась, но все-таки не как в северной столице. Она много рассказывала о других городах, а о своем родном городе больше всех. Чуть ли не со слезами она говорила всему классу:

- Если вы когда-нибудь будете в Ленинграде, ну или в Москве, я вас очень прошу, не ходите по магазинам – там все равно ничего не купите. А посетите лучше исторические места, музеи…

Этот совет сильно запал мне в душу, потому что я недавно так и подумала: разве можно ехать в столицу только ради магазинов. Как раз наступило такое время, когда все были помешаны на вещах. Мудрая учительница оказалась моим единомышленником. К Наталье Николаевне я испытывала все чувства, какие можно: трепет, почтение, симпатию. Мне хотелось стать похожей на нее. 

Все ее уроки были незабываемые. О каком бы писателе или поэте Наталья Николаевна ни рассказывала, она его восхваляла. Воспевала, как лучшего из лучших. На тот момент он был единственным и самым выдающимся. Она любила Пушкина, собирала литературу о нем. И, похоже, гордилась, что носила имя его супруги. Творчеству Пушкина посвящалось вся вторая четверть 8-го класса. 

Не меньше, чем писать, я любила учить и рассказывать наизусть стихи поэтов, которых проходили по программе. Стихотворения запоминались почти без напряжения. Особенно потрясло пушкинское «Духовной жаждою томим в пустыне мрачной я влачился…» Ей нравилось, как я читала наизусть.

Как-то раз я написала Бог с большой буквы, Наталья Николаевна исправила красными чернилами на маленькую. Позже я увидела в книгах, газетах, что так и оно пишется, с большой буквы. Но не обиделась, любимой учительнице прощалось все, даже отсутствие интереса к вере. 

Какой же дурью занимались Люда и Кирой! У Киры была толстенная общая тетрадь под заголовком «Чихалка, икалка, спотыкалка» и Людка все это скопировала. В школе они записывали время, когда чихнули, потом смотрели значение. Например, чихнуть в 11 утра к любовному письму и соответственно, икание и спотыкание тоже имели серьезный предсказательный смысл. 

Мы с девочками уже часто беседовали о выборе будущей профессии. Люда с Кирой подумывали учиться на медсестер. 

- Здоровье превыше всего! – говорили они, что меня весьма раздражало.

- Нет, - возмущалась я, - здоровье важно, но не главное!

- А что, по-твоему, главное?

- Наука, культура, искусство, что дает духовную пищу.

- Леночка у нас будет философом! – выговаривала Людка, приподняв вверх указательный палец. Кира презрительно хихикала.

Да, рассуждая о поговорке: «В здоровом теле – здоровый дух», я приходила к выводу, что как раз, наоборот, от духа зависит и здоровье тела. Дух важнее. Здоровый дух может быть и в больном теле, как у меня.

Где-то в журнале я наткнулась на термин «самосовершенствование». То есть можно изменить себя, можно работать над собой и стать лучше. Это, разумеется, в отношении души. Как меня волновали стихи, проза и все, о чем говорилось на уроках литературы! Слова Натальи Николаевны буквально обжигали мой разум. Это был стимул к самосовершенствованию.

Не поленюсь повторить мысль, что с детства терпеть не могла погрызенные шариковые ручки. Писать – это священнодействие. И орудие письма должно содержаться в аккуратном виде. Оно может быть скромным, простым, но непременно чистым и удобным для работы. 

Появлялись мысли стать писателем или журналистом. Писать трудно, но очень увлекательно. Я поняла, что уже не могу без этого. Начитавшись книг и фантазируя о себе, я продолжала писать романы. Укрепляло то, что Наталья Николаевна признавала мои литературные способности. 

Я узнала, что в Москве есть Литературный институт, где учатся на писателей. Но как туда попасть? В Москву меня никто не отпустит. Мелькнула дерзкая мысль попросить Наталью Николаевну выяснить, как туда поступать. Но я побоялась. И так всю жизнь какие-то сомнительные мысли препятствовали осуществлению важных целей. 

Как же я мечтала встретить такого человека, единомышленника во всем. Друга или подругу, ровесницу, к которой можно было обратиться словами Пушкина: «Мой друг, Отчизне посвятим души прекрасные порывы!»

К сожалению, хоть мы и дружили с 1-го класса, с Людой я не могла обсудить то сокровенное, высокое, о чем размышляла. Ее лицо оживлялось лишь, когда речь заходила о бразильских сериалах. «Рабыня Изаура» уже давно произвела фурор и забылась. Как раз тогда по первому каналу шли «Богатые тоже плачут». А кофточки с юбочками ее интересовали больше всего. В этом они и сблизились с Кирой.

Довольно смешно смотрелось, когда они ходили в обнимку: Кира была такая мелкая, что не доставала до плеча Люды. Она постоянно рассказывала всякие захватывающие байки из своей жизни и они заливались смехом. А со мной Люде, наверное, было уже скучно. Они каждый день гуляли после школы, даже ходили в кино смотреть эти слащавые индийские фильмы. 

Хорошо помню мое 14-е лето, когда во время практики в школе, я мучилась от ревности. Образ жизни дома был монотонный, будни похожи один на другой. Я непрерывно жила в ожидании чего-то нового. Любила приходить в пустую школу раньше всех. Пробраться в коридор, где стоит вынесенное из музыкального кабинета пианино, прикоснуться к клавишам – захватывающее событие. Меня безумно восхищали люди, которые умеют играть на музыкальных инструментах. Во мне бурлили жажда свободы вместе со стремлением к одиночеству.

С Людой и Кирой (они пригласили меня, какая радость!) впервые ходили гулять в парк Победы. Мы надели белые блузки, ели мороженное и катались на катамаранах. Как настоящие девушки.

Я смотрела на сверкающую белую гладь реки и думала, что с нами будет? Как проживем свою жизнь? Вот сейчас мы юные, беспечные, а когда-то придет время вступать в самостоятельную взрослую жизнь. И придет уже совсем скоро. 

promo elisaveta_neru october 9, 10:00 30
Buy for 10 tokens
Книгу «Берегитесь, боги жаждут!» Эдвард Радзинский написал в 2015 году. На обложке изображена гильотина, по бокам которой профили Робеспьера и Ленина. «Наверняка, там много мерзостей в адрес Робеспьера», - была первая мысль. Но я решила, что из негатива тоже можно извлечь полезное. Только по…

Error

default userpic

Your reply will be screened

Your IP address will be recorded 

When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.