elisaveta_neru

Categories:

Что еще для жизни нужно?

Черная букашка с усами упала на лист бумаги. Я стряхнула ее и вставила лист в печатную машинку. Помню эту новенькую гладкую светлую машинку «Оливетти», а бумага тонкая, с желто-серым оттенком. Напечатав очередную партию стихов, я задумалась.

Такое мелкое существо и жизнь его ничего не стоит. Человек, наделенный разумом, приходит в этот мир, чтобы понять его. Испытать и счастье и горе, познать добро и зло. Познать любовь. 

Перечитывая свои стихотворения, я приходила к страшному выводу, что они посредственны, совсем не талантливы. Мне еще придется столько работать, чтобы добиться совершенства. Но какая конечная цель? Издание книжки, сборника стихов? А дальше что? Нужно конкретно определить для себя цель в творчестве. 

Вот в стихах Юли что-то было, страсть души. У меня же одно нытье. Стихи служили выходом накопившейся боли от мыслей, что никому не нужна моя любовь. А подруга Вера называла этот процесс «психоделическое разложение организма, сопровождающееся стихосложением». 

Я давала читать свои стихи художнику Легезе. Виктор Павлович сказал:

- Все, что сотворила твоя личность, твоя душа, имеет ценность. Все, что ты написала и еще напишешь, это твое индивидуальное, и оно имеет право жить. 

Получается, смысл есть продолжать писать. Но почему так тяжело на душе? Кажется, внешне все благополучно. Дни мои заполнены интересными полезными делами и учебой. А внутри невероятная пустота с усталостью. Никакого внутреннего согласия.

Весной, как правило, на меня наваливалось ощущение несчастья, глубокого и бесконечного. Часто преследовали кошмарные сны. Будто теряется время и пространство. Давление со всех сторон, сверху, справа, слева. Под ногами небо, над головой небо. И густой долгий звук трубы, похожий на гудок парохода в тумане, и холод. 

После этих снов реальность казалась еще более глупой и бессмысленной. Вот уже и Масленица. Зима прошла и что впереди? Вакуум и неизвестность. Очень хотелось понять причину этой боли. 

Проходя мимо Преображенского собора, я постоянно обещала зайти как-нибудь в храм. Хотя Бога тогда ни о чем не просила, Он давал все, в чем я нуждалась.

Эльдар каждый раз при встрече в училище пилил меня за уход с театрального и жалел, что наша группа распалась. У него, влюбленного в режиссуру, в голове не укладывалась, как можно было бросить театр. «Нет выше счастья познавать жизнь, искусство, познавая искусство, познаешь природу, мир, смысл жизни, познаешь душу — талант. Выше этого счастья нет», – говорил он словами Станиславского. Театр остался моей любовью, но жить в нем я больше не могла.

Все взаимосвязано, и литература, и театр, и музыка, и живопись. Вскоре открылась долгожданная выставка Виктора Павловича Легезы. Нонна искала меня до 16 часов, чтобы вместе пойти. А я сидела на факультативе по литературе. Объявлений нигде не было. Виктор Павлович обещал меня пригласить, наверное, забыл. 

Мы с Нонной взяли с собой моего брата и отправились в художественный музей на выставку. Алеша часто стал со мной ходить, я заметила у него интерес к искусству. По дороге мы обсуждали духовность и философию в песнях Юрия Шевчука, Нонна удивлялась, что 10-летний мальчик все понимает.

Это был не музей, а старый выставочный зал в парке Победы. Позже его снесли и на его месте построили шикарное трехэтажное здание музея. А тогда в таком маленьком помещении расположились все полотна любимого художника. Нонна то подходила ближе к каждой картине, то отходила на три метра и рассматривала, склонив голову набок. 

Его творения были написаны в самых разных жанрах. Оказалось, Легеза мастер в области проектирования архитектурной среды, дизайна, в монументальном, декоративном искусстве, живописи и графике. По его проекту выполнен знак «Белгородская черта», гербы Белгородской области, создан музей Белгородского драматического театра имени М. С. Щепкина. 

В программе выставки рассказывалось, что произведения художника находятся в музеях России, Украины, в частных коллекциях США, Японии, Канады, Германии, Франции, Италии, Польши, Болгарии. Мы еще ближе познакомились с человеком, которого знали. Слова восхищения работами художника мы написали в книге отзывов. 

Конечно, я мечтала, что такой знаменитый живописец напишет мой портрет. Но пока не получалось, мы виделись в училище регулярно, то ему было некогда, то мне. Каким-то образом ко мне попала миниатюрная гравюра «Храм» с автографом Виктора Павловича. Она хранится у меня по сей день, но он мне ее точно не дарил.

На третьем курсе добавились новые предметы. Как раз в вузах и средних специальных учебных заведениях тогда впервые ввели историю религии. Валерия Николаевна преподавала историю мировой художественной культуры, краеведение, а теперь еще и историю религии. Всем выдали новое, только что изданное экспериментальное пособие «Религии мира». 

- Это невыносимый учебник. Его написали доктора богословия, – ворчала Валерия Николаевна, но даже недовольство у нее выражалось с доброй обаятельной улыбкой.

Она рассказывала на вступительной лекции, я добросовестно записывала: «Человеку свойственно не просто жить в мире, не просто работать, он стремится найти и осуществить здесь что-то большее, тот смысл, который давал бы ему чувство глубокого внутреннего удовлетворения. Поиск высшего тесно связан с нравственной природой и чистотой. 

Зло не может становиться средством для благих целей. Зло побеждается только добром, которое внутри человека. Вера в Бога как высшее добро спасает его от внутренней самоотдачи силам зла. Религиозный подход к осмыслению действительности говорит, что именно Высшая реальность — Бог наполняет нашу жизнь смыслом, одухотворяет ее и вдохновляет...»

По этому учебнику она сама разрабатывала программу. Цель — ознакомить учащихся с основными мировыми религиями. Валерия Николаевна пропуская все через себя, излагала материал своими словами, используя дополнения, примеры из искусства и литературы, представляла каждый урок живым и красочным. 

Она была православной христианкой, но свои воззрения не афишировала и от нас не требовала никакого отношения к религии. Сомнений в вере у меня никогда не возникало, просто в какой-то момент просто понравился буддизм. Он даже не воспринимался, как религиозное учение, а показался мне красивой философской притчей. 

Царевич Гаутама в 29 лет узнал, что люди болеют, стареют и умирают. Он возжелал достичь духовного совершенства через самопознание, самоуглубление. После долгих трудов его сознание уподобилось безграничной гладкой поверхности океана в состоянии штиля. Будда — пробужденный или просветленный, но уже не человек, который умирает. Он много лет проповедовал свои взгляды. В старости мирно погрузился в созерцание и ушел в нирвану. 

Учение Будды о страданиях показалось мне более чем верным. Страдания сопутствуют человеку во всем: рождение, болезнь, смерть, разлучение с приятным, соединение с неприятным. Человек находится в состоянии постоянной неудовлетворенности, его желания даже вступают в конфликт друг с другом. 

Страдают животные и растения, нет такой формы жизни, которая не была бы подвержена страданиям. Причины страданий — влечения, привязанности к жизни. Суть бытия есть страдание. И с законом кармы я была согласна. Что посеешь, то и пожнешь. Мы несем ответственность за свои поступки, поэтому в наших силах создать себе хорошую карму. 

Но главное — есть надежда выбраться из круговорота страданий. В вечное блаженство нирваны. Это прекращение страданий, это состояние, в котором страданий больше нет, достижимо. Это не прерывание бытия, а угасание аффектов и страстей, являющихся причиной страданий. 

Я тогда стала замечать, что вся история мировой художественной культуры — это отношения человека с Богом. Культура исходит из религии, европейская культура на 100% христианская. В основе живописи — иконопись, музыка — тоже все церковное. Только в христианстве есть грех и покаяние, а здесь дивная сказка о просветлении. Но суть одна — победа над страстями и достижение покоя. 

В первый день весны к нам в группу приходил студент Духовной семинарии Игорь. Сказал, что закончил раньше библиотечное отделение нашего училища. Как же хорошо он говорил! После лекции я вышла с уверенностью, что Бог, желающий всем спасения, даст мне сил все выдержать и не сойти с ума. Только Он дает любовь, а надежда живет всегда.

Совершенно не помню преподавателя философии. Скорее всего, это была женщина. В тот же день на философии изучали законы диалектики. В основе всего лежат два противоположных начала. Эти начала находятся между собой в постоянном конфликте. При том их природа остается единой. В качестве примера можно назвать день и ночь, тепло и холод. Их борьба становится внутренним источником энергии, движения и развития. 

А потом на истории религии проходили Православие. После уроков я пошла в библиотеку и выписала из книги «гимн любви Апостола Павла»: «Если я говорю языками человеческими и ангельскими, а любви не имею, то я — медь звенящая или кимвал звучащий. Если имею дар пророчества, и знаю все тайны, и имею всякое познание и всю веру, так что могу и горы переставлять, а не имею любовь, – то я ничто. И если я раздам все имение мое и отдам тело мое на сожжение, а любви не имею — нет мне в том никакой пользы».

Отличительные признаки подлинной любви: «Любовь долготерпит, милосердствует, любовь не завидует, любовь не превозносится, не гордится, не бесчинствует, не ищет своего, не раздражается, не мысли зла, не радуется неправде, а сорадуется истине; все покрывает, всему верит, всего надеется, все переносит. Любовь никогда не перестает, хотя и пророчества прекратятся, и языки умолкнут, и знания упразднятся». (1 Кор. 13:1-8)

Валерия Николаевна отмечала, что главным свойством истинной любви является бескорыстная жертвенность. «Нет больше той любви, как если кто положит душу свою за друзей своих». Она несовместима с ненавистью к одному какому-либо человеку. Любящий — радуется, ненавидящий — страдает.

Стремление к наслаждению в любой форме извращает душу, которая делается источником непрерывных страданий. Душа, исцеленная от страстей, становится способной к бескорыстной жертвенности даже к врагам. Откуда это? Из философии или из религии? Все связано.

Меня же мучила загадка: почему я страдаю от любви, если любящий должен радоваться? Каждый день у меня вспыхивали крайности, то радость выше крыши, то горе бездонное. Хотелось рыдать или выпрыгнуть в окно. Наверное, это не любовь, а страсть. Ведь страсти и страдания — однокоренные слова. 

Анатолий Алексеевич не упоминал напрямую о Боге, но учил, что надо жить честно, не обманывать, прежде всего, себя. Он иногда повторял на занятиях, что врагов нужно прощать — это в правилах сильного человека. Человеку свойственно стремиться к гармонии во всем, души тела, сердца и разума. А достичь ее можно только путем очищения. 

Очищения от чего? Опять же от страстей. Я записала в дневнике, что Валерия Николаевна научила меня всему самому лучшему. И еще: «Не знаю, за что подарил мне Бог такое благо — общение с Анатолием Алексеевичем».

Что касается религиозности друзей, там было все по-разному. Юля однажды сказала:

- Как там у Канта: «Две вещи наполняют душу всегда новым и все более сильным удивлением и восторгом, чем чаще и продолжительнее мы размышляем о них, — это звездное небо надо мной и нравственный закон во мне».

Но ни о философии, ни о вере мы с ней никогда не разговаривали.

Как-то сидели в «Молочном баре», вдруг вошла бабушка и встала около нашего столика. Достала из пакета бумажку, в которую были завернуты деньги. Отсчитала немного, остальные спрятала. Потом пересчитывала мелочь, раскладывала по карманам. Купила два пирожка, опять встала напротив нас и начала бережно и старательно их заворачивать в бумажки и складывать в пакетик. Все это она проделывала тщательно и долго. Зрелище не из веселых, у меня сжималось сердце. Было неловко здесь находиться. 

Наконец, когда она ушла, я вздохнула и предложила выпить.

- За то, что бабуля ушла? – улыбнулась Маша.

- Нет, за то, чтобы поменьше на свете было таких бабушек, а тем, кто есть, чтобы Бог всегда помогал.

Машка подкатила глаза:

- Мне стыдно с тобой сидеть, мать Тереза! 

Но я не обиделась. Маша говорила, что она родилась ведьмой, в наследство от своей бабушки. Не стала ею потому, что была крещена. Поэтому сейчас она верит и в Бога, и в дьявола. А в церкви ей становится плохо. 

Валера писал мне: «Прости меня пожалуйста, за ту боль, которую ты испытываешь из-за меня… Мне очень нравятся твои письма, добрые, чистые, нежные и теплые… Никакие обстоятельства не заставят меня забыть тебя». Не помню содержания этих шедевров эпистолярного жанра. Но я действительно, вкладывала в письма к нему часть души.

По телефону он как-то сказал, что во всех его проблемах помог кто-то еще. Кое-кто, стоящий над нами. Я сначала удивилась, не поняла. Он сказал, что это Бог. Он думал, я не верю в Бога, и осторожно спросил. А я ответила, что верю. Как велика была его радость и как огромна благодарность за поддержку. 

Нонна носила крестик, Стас с Андреем тоже. Вера же не просто так называла себя сатанисткой, она была некрещеная. Все же ее духовные искания исходили не только от ума. Остались выписанными ее тезисы, как истины: «Абсолют невозможно познать. То, что ты познаешь в Абсолюте, не будет Абсолютом для другого... Жизнь — короткая прогулка перед вечным сном. Я живу, чтобы умереть. Смерть это рождение. Я боюсь греха, совершенного в безрассудстве». 

А Рита, моя подруга детства, после 11-го класса уехала в Курск и поступила в Духовную семинарию. 

- Она вышла замуж за попа и теперь будет плодить детей, – сказала моя мама, когда из окна кухни мы увидели их во дворе. На меня напал необъяснимый ужас, даже боялась подумать о судьбе Риты. Хотя ее муж на вид был самым обычным парнем, выглядел как семинарист Игорь.

Все же по большому счету я жила с ощущением свободы и значимости своей деятельности. Учеба в училище придавала смысл жизни. Помимо библиотечных мероприятий продолжались нескончаемые театральные постановки, концерты оркестров, ансамблей и хоров. 

В мае 1995 года мы ездили в Прохоровку на открытие мемориального комплекса «Прохоровское поле». Училище готовило большую программу. На всех надели народные костюмы Белгородского края, мы, библиотекари, создавали массовку. 

Какое же чудо отстроили прямо посреди поля! Звонница высотой 60 метров из белого мрамора, на позолоченном куполе скульптура Пресвятой Богородицы, держащей Покров. В ее верхней части встроен набатный колокол. 

Храм в честь апостолов Петра и Павла, ведь танковое сражение было в их день 12 июля, немного подальше от поля, в самом поселке Прохоровка. Его освящал патриарх Алексий II. Внутри храма на мраморных плитах высечены имена воинов, погибших в Прохоровской битве.

Белый храм, устремленный в небо одним куполом с такой же, как на звоннице позолоченной маковкой. Его стены были расписаны. Я еще не видела ничего подобного в своей жизни. В городе, в Смоленском соборе стены оставались белыми, Преображенский только начали расписывать, закрытые леса стояли вдоль всего периметра. А здесь храм светлый, будто в небесах открыты окна из Царства Небесного. Сине-бежевые одежды святых, а какие лики! Бездонные мудрые глаза смотрели на меня, внутрь меня.

После концерта уже переодетые мы бродили по храму, как стадо. «Вот где умиротворяющий покой, – думала я, задрав голову, – Ну что еще для жизни нужно? Я ведь хорошо помню заповеди. Не творить кумира, не завидовать. Не обманывать, не гордиться. Гордость грех очень серьезный. Не прелюбодействовать… А как же любовь? Что еще для жизни нужно, кроме любви?» Но нежные и печальные святые с золотыми нимбами пребывали в молчании. 

Любовь — вечный поиск. Это приобретение необыкновенного богатства. Но ее так легко потерять. Не утратить бы еще веру, надежду, терпение.

Позже всех в городе начали восстанавливать женский монастырь, за старым детским кинотеатром «Родина». Я узнала, что храм назывался Покровский. Монастырь окружали толстые белые стены, за которыми скрывалась какая-то другая особая жизнь.

Новость о том, что Виктор Павлович расписывает Преображенский собор, меня потрясла. Однажды я пришла туда, чтобы увидеть его за работой. Как раз появился повод исполнить обещание сходить в храм. В смущении думала, как подойду к нему. А он сам спустился с лесов. Мы вышли на крыльцо, он улыбался лучезарно. 

Наш короткий разговор на общие темы, взаимные стандартные вопросы «как дела?» совсем не помню. А в конце он произнес удивительную фразу:

- Главная наша цель — воздвигнуть храм в своей душе. 

В этот момент будто все соединилось, что говорили любимые учителя, семинарист Игорь, все прочитанное в книгах.

Любовь это и есть жизнь, Добро и Бог. Человек — создание Бога, он бессмертен. Добро сильнее зла, оно всегда побеждает. Если для меня главное добро и любовь, значит, я бессмертна. 

promo elisaveta_neru august 30, 2019 09:00 32
Buy for 10 tokens
Давно хотела собрать и составить список фильмов, где есть Максимилиан Робеспьер. Сначала все было хаотично, как большинство моих записей. И вот, наконец, удалось упорядочить. Писал мне друг в Контакте, что нельзя позволять вымышленным образам и кинематографическим трактовкам заслонить настоящий…

Error

default userpic

Your reply will be screened

Your IP address will be recorded 

When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.